Category: путешествия

Богудония

3-я улица Строителей, дом 25...
И одинаковые безликие коробки новых микрорайонов.
Это не город, это гетто, инкубатор.
Город становится городом тогда, когда он имеет своё лицо, индивидуальность, даже если это родимое пятно, не добавляющее лоска и красоты.
Богудония в Таганроге из этого ряда.
Таганрог вкусен для туристов - Петровский бульвар, Пушкинская набережная, домик Чехова...
Но почему после этого "джентльменского набора" мы непременно ведём гостей города к морю, на Богудонию? Да потому, что вкус города только тогда раскроется во всей полноте, когда вы добавите соль, перец, специи - и вот эти рыбацкие лачуги и есть те самые специи, именно они несут в себе совершенно уникальный, неповторимый колорит, замечательную атмосферу приморского города!



Туристы уехали?
Ок, теперь скажем правду, какой бы горькой она не была бы.
В каждом городе есть не только безликие микрорайоны с улицами Строителей, но и свои "Говнярки".
Наверное, нужно перешагнуть через ложно понимаемый местечковый патриотизм, что бы назвать трущобы трущобами... Зловонные, с канализацией, текущей по улочкам, с убогими курятниками на склоне горы...



Парадокс в том, что обе точки зрения по своему верны.
Да, действительно, здесь практически нет старых, дореволюционных построек - склоны время от времени смывались сильными штормами, рыбаки ютились в небогатых саманных домиках...
Если мы посмотрим на старые фото, то не увидим привычных фавел, лишь аккуратные однотипные домики на срезанной террасе.
Collapse )
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Дорогой разочарований

Сейчас у нас о чём не напишешь, всё одно к разговору о Генплане, дороге и Центральном пляже всё сведётся...
Завтра, как вы все знаете, планируется заседание Думы и этот вопрос в повестке.
Не смею давать советы тем, кто в этом не нуждается, но я бы считал наиболее разумным ходом снять этот вопрос вовсе.
Поработать с жителями города, провести встречи, привлечь экспертное сообщество...
Выходить на Думу третий раз подряд с одним и тем же документом, кажется, просто неприлично. Всё же нужно что-то корректировать, и тогда уже предлагать.
Но что можно скорректировать за один рабочий день?
Какие новые аргументы найти?
И как депутаты должны "с листа" эти аргументы воспринимать?
Collapse )

Директор ТМЗ о дороге на месте пляжа

Почему власть не хочет слышать таганрожцев???

Даже таких авторитетных и уважаемых как директор ТагМета Сергей Иванович Билан. Что уж об остальных говорить?
Но я очень надеюсь, что для депутатов интересы города и мнения горожан ещё что-то значат...

Вспоминает Павел Бутков

Любезный полковник показал нам здание, где находятся столовые, в которых уже было накрыто для обеда: столы с белыми скатертями и хорошими приборами, на столах нарезанный хлеб, и вокруг суетилась при слуга в ожидании своих питомцев, которые были на занятиях, куда нас полковник и повел. На втором этаже небольшие классы, где за партами сидели круглолицые, с веселыми лицами мальчики-кадеты. Полковник попросил меня сказать несколько слов перед классом. Я рассказал этим мальчишкам-кадетам о том, где я учился и где у нас были тоже русские офицеры преподаватели, которые учили любить Бога, свою Родину и своих наставников и воспитателей. И вот теперь, пройдя всю войну в Европе и оказавшись в далекой Америке, я остался таким же русским, любящим свое Отечество, и стараюсь всячески ему помогать. Я сказал им, чтобы они так же любили Бога, свое Отечество, своих воспитателей и слушались их. Пожелал им успеха и добавил так же, как в Кронштадте: «Да здравствует наша Великая Россиян
Полковник, по-видимому, был доволен моим рассказом и, выходя из класса, поблагодарил меня, пожав мне руку. Затем он повел нас в дортуары. Перед дортуарами стоял кадетик в форме, вероятно дневальный, который нам козырнул.
Я сделал много снимков кадетского корпуса, который был открыт уже после развала Советского Союза и принял старое
название имени Александра III. Во время Гражданской войны кадетский корпус был эвакуирован в Югославию. И вот теперь, когда он возродился в Новочеркасске, бывшие кадеты из Югославии, рассеянные по многим странам мира (главное их ядро находится в США), стали помогать ему и приезжать сюда. Вот и в этом году после съезда в Петербурге и Москве группа кадет из Югославии посетила этот корпус. Мы, как я уже писал выше, летели вместе с этой группой из Москвы в Ростов, а отдельных людей мы встретили во время нашего визита в Новочеркасск.
Полковник заметил, что кадетский корпус признан правительством России и получает поддержку; очень много помогает ему известный генерал Лебедь, который стал губернатором Красноярска.
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

Прибыв в гостиницу в Ростове, мы вечером поужинали вместе с Сашей, и я решил передать ему свою книгу, надписав ее: «Моим землякам». Дальше я написал о том, что мы всегда стремились помочь нашим исстрадавшимся землякам, и я никогда не забывал своего родного города Таганрога. Сначала я думал передать мою книгу «Наша борьба за Россию» в Чеховскую библиотеку в Таганроге, но, побывав там, решил пока ничего туда не передавать.
На следующий день мы условились поехать в Азов по Дону на теплоходе «Восход». Мне хотелось повидать эти исторические места и прокатиться по Дону и Азовскому морю, а также позвонить той женщине, которая дала мне свой телефон, будучи у нас в церкви Св. Владимирского храма в Нью-Джерси.



Утром Миша подвез нас на автобусе к причалу «Тихий Дон», откуда отходят все эти «Восходы» и «Молнии>.'> на Азов. Было прекрасное солнечное утро 14 сентября 1998 года, когда мы подъехали к огромному причалу, который выглядел как пристань на широком и полноводном Тихом Доне. Такую красоту я видел впервые в своей жизни. Здесь Дон разливается, и ширина его доходит до нескольких километров. На пристани было совсем мало народу, и по реке почти не было движения.
Collapse )

Дом Алфераки

Сколько раз в наступающем 2020 году нам придётся сказать "Город Таганрог понёс невосполнимую утрату - уничтожен ещё один старинный дом..."?
Конечно, я "тонко" намекаю на на капитальные ремонты фасадов, которые убивают аутентичные фасады, превращая дома в безликие коробки, оштукатуренные модным "короедом".
В планах на капитальный ремонт в грядущем году с десяток домов, которые необходимо сберечь, но пожалуй, главный из них - вот этот, дом Алфераки, 1814 года постройки

фото1



Collapse )

Дворец Императора

В связи с годовщиной смерти Императора Александра Первого в Таганроге, имеет смысл поговорить о том доме, где он жил, где прошли последние часы его жизни.
В начале XIX века Таганрог активно застраивался, и на этом месте, сразу за земляными валами бывшей крепости, сотник Семён Николаев выстроил небольшой домик для последующей реализации. Он же в тот период построил католическую церковь, тюремный замок, таможню - это всё были выгодные подряды, поэтому неудивительно, что у застройщика Николаева оставались свободные средства...
Впрочем, уже в 1814 году у него этот домик, как и другие по соседству, скупил...градоначальник, Пётр Афанасьевич Папков. Был он человеком деятельным, и на месте небольшого домика отстроил домик побольше, в полтора этажа, с террасой во дворе, садом между этим домом, и другим его же домом кварталом ниже. Ну, а поскольку в тогдашней администрации Таганроге не было антикоррупционного комитета, градоначальник Папков в 1816 году выгодно продал свой дом городу, и он стал казённым домом градоначальства...

Проект выполнял городской архитектор Молла (он же являлся автором каменной ротонды в парке)
На чертеже мы видим знакомое нам здание, правда, в реальности не все архитектурные элементы были реализованы, так можно определённо сказать, что аттики на крыше в отстроенном доме отсутствовали...

фото 1




Пожалуй, это первое изображение гостевого дома, которое можно отнести к 1818 году - первому посещению Императором Александром Таганрога.

фото2




Известны и другие рисунки, в частности копия Садовникова с оригинала Манциони, изображающего Дворец Императора и окружающую местность в 1825 году...
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

ПАРИЖ

Моя мать осталась жить вместе с бабушкой и своим братом, а я - на квартире моего двоюродного брата Александра, сына дяди Коли. Под новый, 1947 год, мы все собрались у бабушки с тетей Надей и ее мужем, Виктором Андреевичем Маньковским, которые меня до этого не видели. Тетя Надя принесла массу всевозможных подарков, всяких закусок и еды, вина и шампанского, чтобы хорошо встретить Новый год в Париже. Тетя Надя и ее муж мне очень понравились. Тетя Надя была небольшого роста, довольно плотная, с широким лицом и большими темными глазами, жгучая брюнетка. Тетя говорила низким голосом и пела контральто старинные русские и цыганские романсы. Она была очень эффектна в своих нарядах и имела большой успех. Ее муж, Виктор Андреевич, выше ее ростом с выразительными глазами, также был довольно приятным. Он прекрасно исполнял под гитару и аккомпанемент венгерского оркестра традиционный марш Ахтырских гусар, сочинив дополнительный куплет, который очень подходил к нашему положению зарубежной России. Это не нравилось тем, кто в Париже стали «советскими патриотами», которые были тогда очень активными и вели пропаганду против белогвардейцев, за возвращение на Родину.



Мне было очень приятно видеть мою бабушку, Анастасию Ивановну, с ее ласковой и доброй улыбкой, моего дядю Колю, который был офицером и закончил знаменитое Николаевское кавалерийское училище в Петрограде. Затем он воевал на фронте Первой мировой войны против немцев в казачьих частях генерала Богаевского. Мать моя от счастья долгожданной встречи со своими близкими плакала и целовала свою мать, сидя рядом с ней на кровати.
Collapse )




Вспоминает Павел Бутков

К моему большому счастью, мать сохранила мои документы из Софийского университета. Не медля, я сразу пошел к
представителям нашего УНРРА и показал им мои документы (когда я регистрировался у них, они спрашивали о моей специальности), и они, к моей радости, сказали мне, что им нужны такие люди, как я, и предложили поступить к ним на службу в только что организованный юридический отдел. Мне дали направление для встречи с высшим начальством. В то время я владел немецким, русским, болгарским и немного французским языком.
Кемптенский лагерь долго не просуществовал. Его вскоре перевели в соседний горный городок у подножия Австрийских
Альп - Фюссен. Там были очень удобные немецкие казармы бывших альпийских немецких войск.
Нас собирались поместить в этих новых казарменных блоках, где были все удобства и паровое отопление, что особенно утешало, так как здесь уже наступила зима. К нам присоединились украинцы и еще русские, которых привозили откуда-то.
Лагерь должен был быть известен как «белый русский лагерь». Показалось подозрительным, почему нас всех собирают в таком лагере, где должно было поместиться более пяти тысяч человек. Американцы старались всех заверить, что не повторится ничего страшного и что цель сбора такого количества людей - помочь желающим выезжать за океан. К октябрю эти казармы были приготовлены, мы стали собираться переезжать туда с большим подъемом, как вдруг пришло сообщение из УНРРА, что нас разыскивает из Парижа сестра моей материи, что нам послана посылка через некую Катю Извольскую, подругу тети Нади, которая находится во французской зоне и просит встретиться с ней. Катя служила во французской армии в чине лейтенанта. Мы все очень обрадовались, и я поехал встречаться с этой Катей Извольской. Я нашел ее быстро, и она повезла меня на машине в свой штаб, где я был у нее в гостях несколько дней. Оказалось, что Катя (ей было, как и моей тете Наде, - за сорок) была дочерью последнего русского посла в Париже Извольского и потом вышла замуж за известного французского писателя Кесселя. Катя была очень мила со мной.
В красивой форме французской авиации она лихо меня катала на своей машине и показывала всевозможные красивые места.
В пакете, который она передала от тети Нади, был для меня прекрасный костюм, что тогда особенно было нужно мне для работы в УНРРА. Катя рассказала мне о кабаре моей тети и об их успехе с ее мужем Виктором Андреевичем Маньковским, который был также белым офицером - ротмистром Крымского кавалерийского полка и затем с Белой Армией ушел за границу и обосновался в Париже. Катя уговаривала как можно скорее ехать с моей матерью в Париж и уверяла, что нам там будет хорошо. На прощанье Катя подвезла меня довольно близко к Кемптену и настаивала на встрече в Париже.
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

Мы с Володей Еггером решили посетить один такой лагерь под Зальцбургом, но были против того, чтобы перейти туда
жить. В это время существовали советские репатриационные миссии, представители которых старались убедить всех в том, что все на Родине, в России, переменилось и что Родина нас простит, и Родина ждет нас! Мы были также хорошо информированы о том, что было в силе знаменитое Ялтинское соглашение, по которому Сталин, Черчилль и Рузвельт договорились о передаче всех выходцев из СССР обратно в страну. Сталин до этого издал закон, который гласил: кто находится по ту сторону советских границ, является предателем Родины, а военнопленных считать дезертирами. Интересно, что СССР была единственной страной в мире, которая так поступала с военнопленными.



Вернув старые, «золотые», погоны армии, Сталин этим решил вспомнить старых российских героев, чтобы в тяжелые годы войны поднять дух армии. И вот эти «золотые» погоны, которые в Гражданскую войну носили белые (красные называли их «золотопогонниками») расстреливали без суда. Коварный кровавый Сталин их цинично возвратил армии в 1942 году, советские офицеры в этих «золотых» погонах приезжали и старались заманить врагов Сталина или же просто насильно их вылавливали и посылали на расправу тирану, стараясь использовать «медовые>> месяцы победы с союзниками, которые первое время им во всем помогали. Вот эта опасность жить в таком лагере нас с Володей пугала, и мы продолжали работать на болгарских огородах и жить в болгарской семье, где к нам очень хорошо относились.
Collapse )