Category: лытдыбр

Вспоминает В.Н.Ренненкампф

Хочу восстановить в памяти образ дорогого мужа генерала Ренненкампфа. В нескольких страничках опишу, что вспомню из семейных разговоров, и то, чему лично была свидетельницей.
П.К. Ренненкампф был на редкость хорошим сыном, всегаапомних мать свою. Овдовев, она поселилась в Петербурге на Вас[ильевскомJ острове вместе со старшей дочерью Бетси (Елизаветой) Крузенштерн, тоже вдовой, и с двумя крошками внучками - дочками генерала от первого брака с Аделью фон Тальберг. Она умерла очень молодой от последствий родов.
Все большие праздники - Р[ождество] Хр[истово] и Пасху генерал проводил в кругу своих близких - у матери и малолетних детей-сирот.
Он их очень любил и баловал, как мог. Вел с близкими большую переписку, интересовался каждым касавшимся их пустяком. Постоянно посылал подарки детям и матери. Ежемесячно присылал ей <денег> «на булавки», хотя она и не нуждалась, но это только лишний раз доказывало, как он заботился о ней.

Collapse )
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Вспоминает В.Н.Ренненкампф

"В штаб я пошла вместе с Татьяной. Она осталась ждать меня возле него на углу. Мы договорились, если я долго не буду выходить, то она пойдет к дяде Е. И. Крассану и скажет, где меня искать. Ведь он мог подумать, что я от горя сама на себя наложила руки. Пусть знает правду, где я погибла. Я шла на верную смерть, решив прямо в глаза высказать большевикам всю правду, которую они не любили. Когда человек не дорожит собой, своей жизнью, он делается отважным и храбрым.



Уже по тому, как солдатики открыли мне двери в штаб, по их взглядам и нежному обращению со мной я поняла, что мужа нет в живых, и я уже не жена ему, а его вдова. Я видела, что эти простые, сердечные люди жалеют меня и генерала, но страх перед «начальством» закрыл их уста, и у них нет сил сказать мне правду. Все ясно и понятно без слов… Пошла дальше, никто меня не остановил и ничего не спросил. Дошла до места, где обычно сидел генерал… Там никого не было… Спросила, где генерал, в ответ – гробовое молчание. Эти дети природы не могли меня обманывать.

Слезы застилали мне глаза. Переходила из комнаты в комнату, но мужа нигде не было. Силой воли остановила слезы, взяла себя в руки, чтобы не упасть. Не хотела никому показать своего горя, хотела скрыть его в своей душе… Потребовала, чтобы меня немедленно принял Канунников.


Collapse )

Таганрогское дело, документ

Спецсообщение Н.И. Ежова И.В. Сталину с приложением протокола допроса Г.А. Татулова
02.02.1937
№ 55567


Совершенно секретно

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ

Направляю Вам протокол допрос арестованного Управлением НКВД АЧК участника контрреволюционной троцкистской организации, быв. зав. Литературным музеем в г. Таганроге ТАТУЛОВА Г.А. от 22 января с.г.

ТАТУЛОВ с 1930 года имел контрреволюционную связь с ЛОМИНАДЗЕ, ЧАПЛИНЫМ и АГАМАЛЯНОМ, работавшими в то время в Заккрайкоме ВКП(б). В троцкистскую организацию ТАТУЛОВ был завербован ВАРДАНЯНОМ в феврале 1936 года.

ТАТУЛОВ подтвердил показания ТЕР-МИНАСОВА от 1—2 января с.г. (см. наше сообщение № 55259 от 14/1 с.г.) о террористической работе ВАРДАНЯНА, ГУТМАНА и МОРИССОНА, а также о предательской работе быв. нач. Таганрогского Горотдела НКВД БАЛАНЮКА.

ВАРДАНЯН поручил ТАТУЛОВУ через Д. СИМОНЯНА, связанного с дашнаками, обеспечить временную отправку за границу террористов после совершения ими теракта в Сочи.

Все участники контрреволюционной организации, названные в показаниях ТАТУЛОВА, арестованы.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Н. ЕЖОВ

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Татулова Георгия Александровича

22 января 1937 года

Татулов Г.А., 1902 г. рождения, урож. г. Тбилиси, сын торговца, бывш. член ВКП(б) с 1927 года, исключен в феврале 1936 г. за скрытие соцпроисхождения, был восстановлен Аз.-Черн. крайкомом ВКП(б) и вторично исключен в ноябре 1936 г. как троцкист. До ареста работал зав. Литературным музеем в гор. Таганроге.

Вопрос: За что вы были исключены из ВКП(б) в феврале 1936 года?

Ответ: Я был исключен из партии Ленинским райкомом ВКП(б) в гор. Ростове-на-Дону за то, что скрыл от партии свое социальное происхождение (мой отец был крупным торговцем), но в том же месяце был Азово-Черноморским крайкомом ВКП(б) восстановлен в партии.

Вопрос: Что еще вы скрыли от партии?

Ответ: Я больше ничего не скрывал.

Вопрос: О своей связи с троцкистом ВАРДАНЯНОМ вы рассказали крайкому ВКП(б)?

Collapse )

Вопрос по собственности. Местечковое



Чрезвычайно важный вопрос о сложении с Думы полномочий распоряжаться муниципальной собственностью.
Неоднозначность этого решения признавал даже прокурор Константин Фролов, несмотря на то, что вопрос вынесен по его протесту. Об этом же в той или иной форме говорили и другие юристы - Инна Титаренко, Оксана Утёсова, Александр Пономарёв.
Вызывает удивление (и не первый раз) позиция юриста городской Думы, который, кажется, работает не в интересах органа местного самоуправления, а...ровно наоборот. Казалось бы, именно он должен был предложить депутатам различные правовые алгоритмы...
Можно было бы не торопиться с принятием этого решения, найти нормальных юристов - я об этом уже писал.
Но решили иначе. Бог им судья.
И вы - избиратели.
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

ПАРИЖ

Моя мать осталась жить вместе с бабушкой и своим братом, а я - на квартире моего двоюродного брата Александра, сына дяди Коли. Под новый, 1947 год, мы все собрались у бабушки с тетей Надей и ее мужем, Виктором Андреевичем Маньковским, которые меня до этого не видели. Тетя Надя принесла массу всевозможных подарков, всяких закусок и еды, вина и шампанского, чтобы хорошо встретить Новый год в Париже. Тетя Надя и ее муж мне очень понравились. Тетя Надя была небольшого роста, довольно плотная, с широким лицом и большими темными глазами, жгучая брюнетка. Тетя говорила низким голосом и пела контральто старинные русские и цыганские романсы. Она была очень эффектна в своих нарядах и имела большой успех. Ее муж, Виктор Андреевич, выше ее ростом с выразительными глазами, также был довольно приятным. Он прекрасно исполнял под гитару и аккомпанемент венгерского оркестра традиционный марш Ахтырских гусар, сочинив дополнительный куплет, который очень подходил к нашему положению зарубежной России. Это не нравилось тем, кто в Париже стали «советскими патриотами», которые были тогда очень активными и вели пропаганду против белогвардейцев, за возвращение на Родину.



Мне было очень приятно видеть мою бабушку, Анастасию Ивановну, с ее ласковой и доброй улыбкой, моего дядю Колю, который был офицером и закончил знаменитое Николаевское кавалерийское училище в Петрограде. Затем он воевал на фронте Первой мировой войны против немцев в казачьих частях генерала Богаевского. Мать моя от счастья долгожданной встречи со своими близкими плакала и целовала свою мать, сидя рядом с ней на кровати.
Collapse )




Вспоминает Павел Бутков

Наконец я добрался до условленного места в лесу, где нас ждал поручик Георгиевский. Он очень волновался, что мы опаздываем.
Я постарался рассказать ему, что происходило: больше верили генералу Меандрову и его приказу, чем моим доводам. Тогда вообще в штабе было засилье политической эмигрантской организации НТС, одним из ярых ее тогда членов был генерал Меандров; к ней имел отношение целый ряд генералов и высших офицеров, в том числе генерал Трухин. полковник Поздняков и т. д.
Цель НТС была переходить к американцам как можно большей массой, чтобы доказать свою идейность. Вот это и погубило тогда РОА. В своем последнем письме генерал Меандров пишет, как он ошибся в том, что доверился американцам тогда. Но было уже поздно и армия была предана на мучение и смерть врагам России. Об этом тщательно стараются умолчать как американцы, так и знаменитые эмигрантские политики. Но правда всегда рано или поздно выявляется, и ее не скроешь никогда!



В этом лесу собрался целый ряд таких групп, как и мы. Хочу привести еще в доказательство несколько подтверждений моим соображениям уйти в лес. Главным образом это было основано на всем том, что сказал мне американский лейтенант Александр Бабок, которому я поверил. Время показало. что он был прав и что я принял правильное тогда решение.
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

Наконец генерал разрешил мне по ехать в Вену, снабдив меня уймой всевозможных талонов для обмундирования и также для того, чтобы я вывез мать, которая жила одна в отеле «Атланта», так как брат с семьей был приглашен в Австрийские горы одним офицером, который до этого жил в Софии и хорошо знал его.
В Вене было уже совсем неспокойно, участились налеты американцев. Хорошо, что с матерью была семья генерала Голубинцева. Мать дружила с его женой-француженкой. Была уже вторая половина января 1945 года, когда я прибыл в Вену и остановился в том же отеле «Атланта». Я сразу предупредил свою мать, чтобы она собиралась к отъезду, и, когда моя новая форма будет готова, мы поедем в Мюнцинген.



Зима была мягкой, снега почти не было. Я сразу отправился в этот роскошный магазин, который был известен на всю Германию, и в особенности офицерству, где так прекрасно шили и подгоняли каждому по фигуре военную форму. Меня обрадовали тем, что у меня фигура стандартная и не нужно будет делать в уже заготовленных формах какие-либо переделки. Все же мне все примеряли, включая бриджи и навыпуск длинные рейтузы, чтобы носить с туфлями в парадных случаях. В форму входили новенькие сапоги из мягкой кожи и к мундиру, который сидел на мне как влитый, адъютантские бело-серебряные аксельбанты, очень украшавшие эту форму. Я не мог поверить, что все это было совершенно бесплатно для меня. Мне только нужно было следить, чтобы срезали все нацистские знаки на мундире. Нашлась также по размеру моей головы замечательная фуражке с канареечными шнурами на ней. На погонах должна была быть такая же расцветка - это цвет кавалерии, так как я в основном вышел в кавалерию, но многие путали этот цвет с более темным, который принадлежал «люфтвафе».
Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

Красный фронт стал подходить все ближе, и уже слышались раскаты артиллерийской стрельбы по ту сторону Днепра.
Самолеты русских старались летать как можно ниже, и УЖЕ бомбы стали падать на переправы. Было очень много жертв.
Я же ожидал каждый момент приказа уходить. С комендантом я заранее попрощался и просил его, как только мне будет
прислана радиограмма из моего штаба, чтобы он прислал ее на мою квартиру. Сам комендант тоже уже был готов к уходу, и напротив комендатуры стоял танк, который должен был сопровождать военную комендатуру Береслава.
Я сидел у Морозовых и проверял на всякий случай свой автомат. Моя мотоциклетка была уже наготове, и все вещи приторочены. Сестер я не видел совсем, видимо, они куда-то попрятались, а бабушка все предлагала мне остаться, говорила, что они меня укроют. Внезапно вбежал унтер-офицер, посланный комендантом, с радиограммой, в которой мне предписывалось немедленно уходить прямо на Одессу. Бабушка подошла к иконе, которая висела в комнате, и вытащила длинную бутылочку. Подойдя ко мне, показала надпись на бутылочке: «Святая вода 1919 г.я «Вот этой святой водой я провожала своего Мишу к белым и никогда больше его не видела». Дала мне выпить этой воды и,
перекрестив. сказала: «Да сохранит тебя Господь!» У нее были слезы на глазах, я же был так возбужден, что поцеловал эту старушку и сказал: "Бог вам поможет" Перекинул автомат через плечо и пошел к мотоциклетке.
Уже были слышны выстрелы из автоматов, красные подошли к берегу Днепра. Я сел на мотоциклетку и выскочил на главную улицу.



Когда я выскочил за Береслав в направлении Херсона, совсем недалеко от меня стали разрываться снаряды. Один такой взрыв оглушил меня, и моя мотоциклетка перевернулась несколько раз Я подумал, что это конец, но потом очухался и, привстав, увидел на обочине дороги перевернутую мотоциклетку, на которой продолжал работать мотор и вращались колеса. Collapse )

Вспоминает Павел Бутков

Пройдя с полкило метра , я увидел людей, которые убирали пшеницу, и комбайн.
Я обрадовался и тотчас свернул прямо по полю к этим людям, подавая знаки рукой, чтобы они обратили на меня внимание.
И действительно, через некоторое время несколько человек направились ко мне. Я уже выбился из сил и от жары у меня в глазах были разноцветные круги. Тащить мотоциклетку я больше не мог и сел на землю. Достав помидор, с жадностью его съел и стал поливать из фляжки голову совсем теплой водой, но стало все же легче. Подошедшие люди взяли мою мотоциклетку и потащили к своему комбайну. Это были колхозники из местного колхоза. Я же едва доплелся до этого комбайна. Один из колхозников принес в ковше довольно прохладной воды и, велев мне наклонить голову, вылил на нее весь ковш.



Я стал постепенно отходить и отвечать на их вопросы. Они таких никогда не видели: свой и не свой, немец и не немец, говорю по-русски. Я им прямо сказал, что я русский эмигрант из Болгарии, нахожусь здесь по делам и еду в Мелитополь в наш штаб. Они решили мне помочь. Один из них сказал, что дело поправимое, они заварят мое колесо, и я завтра смогу ехать дальше по своим делам. Мне предложили отдохнуть под копнами сжатой пшеницы, а сами пошли продолжать работу. К концу рабочего дня ко мне подошел один пожилой человек и сказал, что мою мотоциклетку возьмут на телегу в колхоз, где ребята ею займутся; я же с ними поем горячих галушек в молоке, а потом
пойдем ночевать в колхоз.
Мужиков было совсем мало, и больше в возрасте, обросшие, в рваной одежде, среди женщин было много молодых,
были подростки и дети. Они были хорошо одеты, некоторые в расшитых украинских рубашках, с кокетливо повязанными косынками, из-под которых выбивались пышные темные волосы.
Collapse )

Будни в оккупированном Таганроге

Вспоминает Павел Бутков:

К Новому году мы решили устроить у себя прием всей Таганрогской администрации и пригласили всех начальников полицейских отделов и бургомистра Ходаевского с супругой в наш красивый и нарядный зал, который я украсил русскими трехцветными флагами, присланными из Софии, откуда присылали много различных иконок, православных крестиков и молитвенников, которые я раздавал всем желающим. Было так приятно видеть всех и встречать первый Новый год в моем родном городе.



У нас было наготовлено много всякой вкусной еды, различные напитки из европейских стран, которые мы тогда получили к праздникам в большом количестве из немецкой комендатуры. Все пришли очень нарядные. Володи Жужнева жена, из гречанок, очень симпатичная, называла меня просто Павликом, так же как и все другие. У нас были очень хорошие помощницы, из наших же соседей. Рядом был такого же типа особняк, и в нем жила очень интересная молодая женщина, которая стала очень близкой нам и особенно Яну Георгиевичу Яренко, за которым она смотрела, как за своим мужем. Она не эвакуировалась со своим соседом-врачом, и я подозревал, что она какая-то родственница этого доктора, так как она все знала, что оставил этот врач, и все нам рассказывала и показывала, когда мы приехали. Эта женщина очень нам помогла в ту жестокую зиму в Таганроге, относясь к нам как к родным, и мы жили одной семьей.
Collapse )