skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Categories:

Вспоминает Павел Бутков

Я быстро отправился выменивать свою форму на какое-либо тряпье: рабочий костюм и ботинки, которые оказались довольно хорошие, почти новые, и высокие, из хорошей кожи. Совсем стемнело, и я решил забежать, уже переодевшись в тряпье, в офицерскую школу, которая была расквартирована рядом. Там было много моих друзей еще по Болгарии и один из них Володя Еггер; я хотел убедить их идти с нами. Я обратился к одному курсанту, чтобы он позвал мне нескольких человек. Он смотрел на меня с удивлением, вид мой его смутил, но все-таки вызвал первого Жору
Стольникова (тоже из Болгарии). Я хотел было объяснить Жоре создавшуюся обстановку, но он с иронической улыбкой сказал, что генерал Меандров, начальник их школы, уже все им объяснил, что они будут переходить к американцам и что нужно держаться вместе. Я увидел, что не смогу его переубедить, и вызвал моего близкого друга Володю Еггера, которого пришлось ждать (он был после дежурства и спал). Володя - очень флегматичный человек. Он никак не хотел серьезно подойти к тому, что я ему старался объяснить. В конце концов, я ему просто сказал, чтобы он немедленно уходил и что поручик Георгиевский, переодевшийся в штатский костюм, уже в лесу. К моему удивлению, Володя послушался меня и пришел в лес.




Здесь я хочу кое-что добавить в отношении штаба и что там происходило до моего приезда. После того как генерал Шаповалов поехал искать генерала Власова, на имя генерала Трухина пришла записочка, в которой была просьба поторопиться с частями на помощь первой дивизии, помогавшей восставшим чехам в Праге. Но у генерала Трухина и генерала Власова было условлено, что поверить можно будет лишь личному сообщению от одного другому. От генерала Шаповалова было только сообщение, без письменного подтверждения от генерала Власова. Генерал Шаповалов так и не вернулся. Тогда 3 мая отправился генерал Боярский со своим адъютантом князем Кубековым искать генерала Власова, и те тоже не вернулись. Позже мы узнали, что он и генерал Трухин попали в руки «смершевцев». Генерал Боярский, вспыльчивый по натуре, после оскорблений «смершевца» ударил его по лицу, и тот тут же застрелил генерала, а князь Кубеков, который старался защитить своего генерала, также был расстрелян. Генерал Трухин попал в засаду чешских партизан, которые его передали «смершевцам». Он был отправлен в Москву, а его адъютанта поручика Ромашкина «забыли>> в подвале, но он чудом был освобожден полковником Сахаровым, который со своим танковом отрядом спускался с севера, чтобы идти на соединение с нами. Поручик Ромашки и рассказал мне об этом подробно уже в США. Сахаров был выдающимся офицером не только в РОА, он пошел добровольцем сражаться в Испанию против коммунистов. На стороне генерала Франко сражалась целая группа белых офицеров, и все очень отличились. До отправления l-й дивизии РОА из Мюнцингена на фронт против красных полковник Сахаров был послан со своим танковым отрядом на Одер, где он успехом с удерживал наступление красных и пустил в ход громкоговорители, которые призывали красноармейцев переходить в русские части и драться против Сталина за Россию. К нему переходили целые подразделения красных. Свой же отряд он, не дожидаясь приказов, распустил до того, как красные или американцы к ним подошли.



О капитане Шейко тоже нужно сказать несколько слов. Когда я с ним виделся в штабе и попросил его раздать документы которые имелись у них в канцелярии, для «остовцев>> , чтобы кто хотел мог ими воспользоваться при встречах с американцами или с советскими, он мне заявил, что он все будет сжигать.
Он собирал добровольцев, главным образом из охранной роты чтобы везти оружие чешским партизанам, когда эти чешские партизаны уже стреляли наших и выдавали их красным. Вообще что творилось - просто невообразимо, и как мне сказал полковник Херре - теперь уже никто не может приказывать все на собственной совести. Вот я и поступал по своей совесть и старался помочь другим разобраться в этой сложной обстановке.
Сначала все добровольческие формирования, которые были разрешены Гитлером и нацистами, имели в виду чисто пропагандистское значение против Сталина, но потом совсем неожиданно для Гитлера и нацистов это вылилось в крупную политическую и военную силу, которую первым признал Сталин.
Уже с июня 1943 года над немецкими позициями красными сбрасывались листовки на русском языке с обращением к офицерам и солдатам РОА. Сталину тогда мерещилась всюду измена и шпионаж. Сталин не сомневался в том, что генерал Власов руководит многочисленными подпольными партизанскими антисоветскими отрядами на советской территории.
Советские разведчики получали тогда задание найти и убить генерала Власова. На последнем заседании КОНР (Комитета освобождения народа России) 2 марта 1945 года в Карлсбаде была решено стянуть все части РОА в Австрийскую Богемию; туда и направился генерал Буняченко, командир 1-й дивизии РОА, которая была хорошо подготовлена и вооружена. Он самовольно покинул позиции на реке Одер, которые по немецкой дислокации дивизия заняла по прибытии из города Мюнцингена, где она формировалась.
Поход в Богемию 1-й дивизии РОА противоречил не только оперативным планам командующего группой армий «Центр»
фельдмаршала Шернера, но и распоряжению Гитлера от 1 февраля 1945 года, запретившего передислокацию туда славянских частей «во избежание возможного братания с чехами».
План же генерала Власова состоял в том, чтобы соединиться 15-м казачьим корпусом под командованием генерала фон Панвица, который хорошо был вооружен по сравнению с других казачьими разрозненными тогда на Балканах частями.
В Северной же Италии сосредоточились казачьи части и называемого «Стана» атамана Доманова, где находился и
известный атаман П. Н. Краснов с другими казачьими генералами и атаманами различных казачьих областей России (донские, кубанские, терские). Там также сосредоточилось большое количество и казачьих семей. В этих горах продолжали бороться против красных партизан Тито и партизаны Дражо Михайлови: из Югославии.
Генерал Буняченко вопреки желанию генерала Власова, который также стремился быстрее соединиться с южной группой частей и со штабом РОА, повернул свою дивизию на помощь восставшим чехам в Праге, взывавшим о помощи к РОА против немецких частей СС. Этим генерал Буняченко думал заслужить у чехов право на политическое убежище. Генерал Власов не верил в эту авантюру.



Произошли жестокие сражения за взятие Праги с немецким частями СС, и 1-я дивизия РОА понесла крупные потери
к сожалению, как и можно было предположить, этот восставший Чешский национальный комитет при приближении
Красной Армии быстро перекинулся к красным. Я хочу привести этот исторический разговор, когда 7 мая 1945 года в Праге, занятой частями 1-й дивизии РОА, объявилась сброшенная с парашютов советская миссия во главе с капитаном Соколовым, который позвонил по телефону командиру 1-го полка РОА полковнику Архипову: «Скажите, товарищ полковник, могу ли я сообщить в Москву, что ваш полк идет в бой за Сталина, за Россию?
Ответ Архипова был: «За Россию - да, но не за Сталина».
«Но ведь вы присягали товарищу Сталину и, наверное, закончили военную академию в Советском Союзе»? Полковник Архипов: «Я закончил военное училище в Москве в 1914 году, Сталину я никогда не присягал; я офицер РОА и иду за Росси с Власовым».
С полковником Архиповым я был хорошо знаком во время формирования частей 1-й дивизии в Мюнцингене. Полковник Архипов сражался в Белой Армии и знал моего покойного отца, С ним мы потом встретились уже в Нью-Йорке, где он возглавил участников РОА.
Генерал Власов старался вывести 1-ю дивизию из Праги, убедившись в том, что чехи переходят к красным несмотря на то, что до этого и Власова, и части 1-й дивизии РОА называли своими освободителями и горячо их приветствовали. Получилось повторение истории, когда в 1920 году верховный главнокомандующий белыми армиями в Сибири адмирал Колчак был предан чешским легионом, который сопровождал адмирала с другими военными представителями «союзников» по Первой мировой войне. Этот чешский легион был сформирован во время войны России с Германией и уезжал после войны через Сибирь домой, сопровождая адмирала Колчака с его золотой казной. В Иркутске он был задержан пришедшими в это время к власти большевиками и по их требованию был выдан чехами большевикам. 7 февраля Колчак был расстрелян, а всю золотую казну чехи увезли с собой.
О том, как попал генерал Власов в руки красных, написано множество книг и исследований, главным образом на Западе.
В СССР же появлялись лишь изредка отдельные сведения, где привычно нагло врали и старались как можно больше очернить и генерала Власова, и РОА. Сейчас в России появился полковник в отставке Якушев - участник захвата генерала Власова, который дал свое интервью газете, и оно было также напечатано в «Новом Русском Слове», в Нью-Йорке, 17 мая 1996 года.
Я хочу еще здесь сослаться на книгу Свена Стеенберга из Прибалтики, знающего прекрасно русский язык. Книга издана на немецком языке в Германии: «Как Я выкрал генерала Власова». У него более 60 свидетелей, очень близких к генералу Власову, как русских, так и немцев. Многих из них я лично знал и имел к ним полное уважение и доверие. Поэтому считаю все описанное Свеном Стеенбергом правдивым, особенно для историков.
10 мая 1945 года генерал Власов был принят американским генералом, который ему сказал, что он не может дать ему никаких гарантий в том, что он и его РОА не будут выданы красным и что это не в его компетенции. Он только может посоветовать безусловную сдачу американцам. Таким образом, американский генерал постарается взять первую дивизию в плен.
Дивизия была направлена в город Шлюссельбург. Американский офицер уведомил генерала Власова, что он может прибыть к своей дивизии, но если бы генерал Власов захотел по ехать в другое место, то американцы готовы ему выдать бензин. Это был намек на то, чтобы генерал Власов мог уехать куда угодно. Но генерал Власов передал, что его могут найти в расположении l-й дивизии, в Шлюссельбурге. Когда генерал Власов садился в свою машину в Праге, его узнали прохожие и аплодировали ему, включая и коммунистов, как «освободителю». Но генерал Власов уже
чувствовал, что это означало. После прибытия в Шлюссельбург его задержали с другими сопровождавшими его машинами и только под утро пригласили в здание, похожее на дворец, где им дали возможность переночевать. Там их принял американский комендант города капитан Донахью. Пока подготавливали комнаты, генерал Власов с ближайшим окружением и своим личным переводчиком Ресслером ожидали в рабочем кабинете капитана Донахью. Капитан Донахью обратился к Власову и спросил его, почему он сражается против своей страны? Капитан понял, что генерал Власов сражается против Сталина, после того как он рассказал ему, какие страдания принес Сталин народу и как русские люди боролись и страдали. Капитан слушал с огромным вниманием. Потом поднялся и пожал руку генералу Власову, сказав: «Благодарю вас, генерал, что я могу, для вас сделаю».
На следующий день 11 мая генерал Власов узнал, что дивизия собралась в 6 километрах севернее Шлюссельбурга и сложила оружие, считая себя интернированной американцами. Капитан Донахью сообщил генералу Власову, что на следующий день весь район будет передан Советской Армии и у него нет еще разрешения про пустить дивизию В американскую зону. Генерал Власов поехал в расположение своей дивизии, так как в этот дворец стали
приходить советские офицеры и чешские партизаны. В дивизии генерал Власов узнал о судьбе генерала Трухина, который, как я уже писал, из штаба на станции Каплиц отправился искать генерала Власова и попал в руки советских парашютистов «СМерша» «<смерть шпионам»). Чтобы не терять времени, генерал Власов уговорился с генералом Буняченко пробиваться мелкими группами в американскую зону на юг, так как американцы не дают разрешения пере ходить всей дивизией. Когда генерал Власов после обеда вернулся во дворец, капитан Донахью сообщил ему,
что американский штаб армии запрашивает его, находится ли еше генерал Власов в Шдюссельбуоге? И спросил в упор: «Находитесь ли вы здесь>» Этим самым храбрый и порядочный офицер дал понять генералу Власову, что он может уйти, но генерю повторил «Да, Я здесь>>
Около 7 часов вечера разведчики генерала Буняченко доложили, что советские танки приблизились, несмотря на упорные просьбы пропустить его дивизию. 162-я танковая советская бригада подошла вплотную к американским линиям.
Ночью генерал Власов составил меморандум американцам, в котором писал, что руководители РОА готовы предстать перед международным судом, но что выдача Советам - это верная смерть и противоречит всякому международному праву. Дело идет не о немецких добровольцах, а о политической организации и широком народном оппозиционном движении в России и что ее никак нельзя судить по военному праву.
Капитан Донахью немедленно передал это по радио в свой штаб. Немного погодя он сообщил генералу Власову, что главнокомандующий американскими войсками отказался пропустить дивизию и принять ее в американскую зону и что он может только посоветовать пробиваться мелкими группами в американскую зону. Самого же генерала Власова капитан Донахью должен доставить 12 мая к 2 часам дня для переговоров с командующим американской армией.
Генерал Буняченко прибыл во «дворец» к генералу Власову и известил об окончательном решении американского командования, после этого он отправился в свою дивизию и приказал немедленно разойтись всем частям дивизии.
Внезапно перестала существовать и боевая дивизия РОА, и перед людьми, брошенными на произвол судьбы, встал вопрос: что им делать? Куда идти? Офицеры и солдаты спарывали знаки отличия с мундиров, сжигали документы и старались найти штатское платье. Раздавались выстрелы: некоторые предпочитали покончить с собой. Слышались голоса: лучше пасть в бою, чем так разойтись. Никто не стал винить свое начальство, так как понимали, что вина не его. Люди группами приходили к своим командирам, благодарили их и прощались с ними. А некоторые пошли к Советам. Той же ночью началась охота советчиков на оставшихся. За ними охотились особые отряды Красной Армии, чехи, которые еще несколько дней тому назад приветствовали части РОА как освободителей, теперь же их убивали...
К 2 часам на переговоры с американским командованием выехало восемь машин из дворца Шлюссельбурга, их эскортировали спереди и сзади две бронированные американские машины. В первой машине сидели генерал Буняченко со своим начальником штаба полковником Николаевым, в последней машине ехал генерал Власов со своим адъютантом капитаном Антоновым и личным переводчиком Ресслером. Через 2 километра колонна была остановлена машиной, в которой находился батальонный командир Красной Армии автоматчиков 162-й танковой бригады Якушев с командиром полковником Мищенко.
В ней находился также капитан РОА Кучинский, который, что-бы спасти свою шкуру, сообщил Якушеву о выезде колонны машин из «дворца». Якушев велел следовать за ним, но генерал Буняченко категорически отказался, заявив, что он пленник американцев и едет в американский штаб. Якушев подошел также к машине генерала Власова, на которую указал Кучинский, и рванул дверцу. Генерал Власов вышел в сопровождении Ресслера (Якушев пишет, что, когда он вывел переводчика из машины, он посмотрел вовнутрь и увидел, что из-под груды одеял высунулся человек в очках, без погон) и пошел к американцу во главе колонны.
Сопротивление было невозможно, так как все из РОА были обезоружены до этого. Ресслер просил американца вмешаться и объяснить, что Власов их пленник и едет в их главный штаб. Но, может быть, американец не понял плохого английского языка Ресслера или же не хотел понять. Он сидел спокойно и наблюдал. Когда Якушев увидел, что американец не вмешивается, он направил свой автомат на генерала Власова. Генерал Власов спокойно распахнул шинель и сказал: «Стреляйте!» В этот момент к нему бросилась сестра милосердия, которая была при штабе, и
закричала: «Не стреляйте!» (Якушев же говорит, что это была «походная жена» Власова). Генерал Власов осторожно отодвинул сестру в сторону. Якушев злобно сказал: «Не я, а товарищ Сталин будет вас судить!»
Ресслер увидел, что машина с капитаном Антоновым и некоторые другие машины повернули обратно во дворец. Ресслер надеялся, что сообщат капитану Донахью и что тот успеет приехать, пока Ресслер старался объяснять сопровождающим их американцам и задержать Якушева. Но Якушев повел генерала Власова в свою машину, и Ресслер, у которого стояли слезы на глазах, увидев, что генерал Власов остался в одиночестве, последовал за ним (хотя потом, как рассказывал Ресслер, у него было желание тоже уйти). Капитан Антонов, возвратившись во «дворец», рассказал все капитану Донахью, который сейчас же отправился на то место, где был захвачен генерал Власов, но никого уже не застал, кроме сопровождающих американцев в их бронированных машинах. Переводчик генерала Власова был из простой семьи. Перед войной как «фольксдойче>> приехал в Германию из СССР и, будучи честным и порядочным, последовал за генералом Власовым. Это стоило ему 10 лет советских концлагерей и в 1955 году его выпустили обратно в Германию.
Когда Якушев с генералом Власовым прибыли в советский штаб корпуса, то празднование и братание с американцами закончилось и лишь на столах оставались пустые бутылки и остатки еды. Когда вошел генерал Власов, то некоторые из советских офицеров встали. Один полковник спросил его: «Вы ли генерал Власов?» И, получив подтверждение, потребовал, чтобы генерал подписал капитуляцию своих войск. Генерал Власов ответил на это, что такой армии больше нет, она распущена и обезоружена.
Но на его подписи настаивали, и генерал Власов, сочтя это уже неважным, подписал.
К сожалению, тогда наши генералы еще не знали о том, что наша судьба уже была предрешена соглашением в Ялте между Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным. Поэтому все союзные армии в оккупированных зонах Германии выполняли этот договор о выдаче Сталину бывших граждан СССР до 1939 года, а также заодно всех, кто боролся против Сталина и коммунизма, включая и белых эмигрантов.
Я от всей души хочу крепко пожать руку таким людям, как лейтенант Александр Бабок и капитан Донахью, которые по-человечески и с пониманием отнеслись к нам, ко всей нашей русской трагедии.




Tags: #s3gt_translate_tooltip_mini, Бутков, История СССР, война
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments