skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Categories:

Вспоминает Павел Бутков

Красный фронт стал подходить все ближе, и уже слышались раскаты артиллерийской стрельбы по ту сторону Днепра.
Самолеты русских старались летать как можно ниже, и УЖЕ бомбы стали падать на переправы. Было очень много жертв.
Я же ожидал каждый момент приказа уходить. С комендантом я заранее попрощался и просил его, как только мне будет
прислана радиограмма из моего штаба, чтобы он прислал ее на мою квартиру. Сам комендант тоже уже был готов к уходу, и напротив комендатуры стоял танк, который должен был сопровождать военную комендатуру Береслава.
Я сидел у Морозовых и проверял на всякий случай свой автомат. Моя мотоциклетка была уже наготове, и все вещи приторочены. Сестер я не видел совсем, видимо, они куда-то попрятались, а бабушка все предлагала мне остаться, говорила, что они меня укроют. Внезапно вбежал унтер-офицер, посланный комендантом, с радиограммой, в которой мне предписывалось немедленно уходить прямо на Одессу. Бабушка подошла к иконе, которая висела в комнате, и вытащила длинную бутылочку. Подойдя ко мне, показала надпись на бутылочке: «Святая вода 1919 г.я «Вот этой святой водой я провожала своего Мишу к белым и никогда больше его не видела». Дала мне выпить этой воды и,
перекрестив. сказала: «Да сохранит тебя Господь!» У нее были слезы на глазах, я же был так возбужден, что поцеловал эту старушку и сказал: "Бог вам поможет" Перекинул автомат через плечо и пошел к мотоциклетке.
Уже были слышны выстрелы из автоматов, красные подошли к берегу Днепра. Я сел на мотоциклетку и выскочил на главную улицу.



Когда я выскочил за Береслав в направлении Херсона, совсем недалеко от меня стали разрываться снаряды. Один такой взрыв оглушил меня, и моя мотоциклетка перевернулась несколько раз Я подумал, что это конец, но потом очухался и, привстав, увидел на обочине дороги перевернутую мотоциклетку, на которой продолжал работать мотор и вращались колеса. Я захотел было встать, но сильная боль в левой руке не дала мне сразу поднятся и рука была как бы парализована, а в глазах были темные круги. Но все остальные части тела были в порядке и, повернувшись на
правую сторону и опершись на правую руку, я поднялся и подошел к мотоциклетке. Подняв ее правой рукой, я сел и поехал дальше на Херсон, прямо по рыхлому полю, управляя одной рукой. Я был как в лихорадке, но понимал, что нужно как можно скорее уезжать отсюда. Моя мотоциклетка «Пежо» меня не подвела, и передача на цепном ходу выдержала езду по полю, меня лишь сильно подбрасывало. Не дай Бог, если бы у меня был тогда немецкий мотоцикл на карданном валу, он бы лопнул от езды по этим ухабам и я бы застрял, как застряли тогда тысячи немецких мотоциклистов, которые погибли на этом бездорожье, завязнув в грязи. Я видел, как по дороге, идущей вдоль правого берега Днепра, непрерывно шли немецкие колонны с артиллерией, грузовиками, а также масса подвод, на которых сидели женщины и дети со своими пожитками. К ним были привязаны коровы, лошади, собаки, козы и т. д. Многие шли пешком, главным образом мужчины, это напоминало просто какое-то переселение народов. Были слышны немецкие выкрики, а между ними и русские.



Уже вечерело, когда мне пришлось свернуть с поля и въехать в поселок Казачьи Хутора, где дорога круто поворачивала на Херсон и соединялась с дорогой, ведущей на север, в Кривой Рог
В этом направлении шли также ожесточенные бои с наступающими красными частями. Здесь было несколько немецких дивизий, главным образом те, которые защищали отход немецких частей по правому берегу Днепра. Кто успел переправиться через Днепр с левого берега на правый, тот еще имел возможность уйти от красных под защитой немецких дивизий с севера у Кривого Рога. Красные переправлялись у Каховки на правый берег Днепра, отрезая все немецкие части от Перекопа и Крыма. В Крыму же еще немцы держались, и армия фельдмаршала Манштейна измученная непрерывными боями, отступала с Таманского полуострова на Керчь.
Потом рассказывали такой анекдот. Когда фельдмаршал Манштейн устроил смотр своим войскам у Керчи, то обратился к одному из солдат: «Почему у тебя, бравый солдат, такая длинна; борода и такая короткая шинель?» Солдат отвечал, что борода длинная, так как не было времени бриться, а шинель пришлось укоротить, поскольку идти в длинной шинели по глубокой грязи было невозможно."
Я был совершенно измучен, когда въехал в это селение, моя рука невероятно болела, и я не мог снять перчатку, так она сильно распухла. На одной из улиц я машинально въехал в какой-то двор, где стояло много телег, и, не долго думая, оставив свою мотоциклетку и взяв с собой необходимые вещи, ввалился в какую-то хату. Я просто свалился на пол от усталости и тотчас же уснул, несмотря на сильную боль в руке.
Уже было совсем темно, и, по-видимому, на меня никто не обратил внимания. Проснулся я от шума вокруг меня и, открыл глаза, увидел, что в хату входили и выходили какие-то люди и носили какие-то вещи. Многие просто перепрыгивали через меня так как я лежал у самой двери. Один из них, увидев, что я привстал и морщусь от боли, сказал, что нужно как можно скорее отсюда выезжать, так как красные уже очень близко от казачью лагерей и нужно торопиться на Херсон, чтобы не быть отрезанным. Я немедленно вскочил и побежал к своему мотоциклу, который стоял возле одной из телег. Все запряженные лошадьми телеги вокруг быстро наполнялись людьми и уезжали. Мужчине
средних лет, который говорил со мной, был одет в "ватанку".
По-видимому, он был каким-то начальством, так как всех подгонял, а малолетним помогал взбираться на телеги, заполненные всяким домашним добром.
Это был один из обозов приднепровской деревушки, а распорядитель оказался старостой, как я узнал у одного из обозников. Было еще очень рано и по-осеннему пасмурно. Я был очень рад, что попал в эту хату к людям, которые не тронули мой мотоцикл и дали мне отдохнуть. Я узнал, что красным удалось отрезать очень много отступающих колонн немецкой армии, а у Кривого Рога были окружены несколько дивизий сс.
Я сел на свою мотоциклетку и, управляя одной рукой, тронулся в путь.
На воде стояли плоты, на которых грелась молодежь под горячим солнцем, купаясь в широких водах Днепра, а также в довольно больших плавнях, которые были всюду на этих рукавах Днепра.
Несмотря на войну, везде совсем юные девицы и парни беззаботно веселились под гармошки, и их задорные голоса разливались по всей окрестности.



К моему большому удивлению, по дороге на Херсон, которая здесь была довольно широкая и хорошо укатанная, не было большого количества немецких военных колонн, но ехали разные повозки со скотом, шли беженцы.
Тускловатое солнце едва показывалось сквозь несущиеся по небу облака, когда я увидел первые дома Херсона. Мне очень нравился Херсон с его беленькими домиками, которые стояли прямо у низкого берега Днепра, отражаясь в плавно текущих здесь широких водах Днепра. Можно было стоять и без конца любоваться на эту неподражаемо чудную картину. Я мысленно перекрестился и подумал, что застану еще кого-нибудь из моих друзей. Но, въехав в город, я увидел, что никакого движения почти нет, город замер. Изредка проезжали какие-то немецкие военные машины, населения не было видно. Я подъехал к дому, где раньше жили мои приятели, - там было все закрыто и пусто.
Я сел на ступеньки перед входом в этот кирпичный старой постройки дом с красивым входом и большими окнами, которые наглухо были закрыты. Я понял, что все уже эвакуировались, предвидя приход красных. Сидя на ступеньках, я положил голову на правую руку, так как левая очень ныла, и старался менять положение, чтобы облегчить боль. Мой автомат я приторочил позади мотоциклетки, так как он был довольно громоздкий (72-зарядный Дегтярев) и тяжелый и с моей больной рукой было очень трудно его держать на себе. Пистолет был в кобуре под плащом, а ручная граната-лимонка (я ее называл «последнее прости») была в кармане широкого плаща. Откуда-то доносился
звук распространенной тогда песни «Напрасно старушка ждет сына домой». Этого мне еще не хватало к моему подавленному настроению.
Я не хотел больше сидеть здесь и, несмотря на то, что был голоден и хотел пить, решил ехать дальше, на Николаев. Да и время нельзя было терять. с трудом я встал со ступенек и сел на своего верного железного коня и поехал по извилистым улицам этого милого города, чтобы никогда больше не вернуться. Выехав на главную дорогу на Николаев, я опять увидел довольно большое движение немецких частей и машин, а между ними подводы и толпы людей, идущих на запад.
Мне опять пришлось объезжать всех на мотоциклетке. Вскоре удалось остановиться в одном селении, где я увидел дымящиеся походные кухни немецких частей на небольшой площади. Солдаты и многие беженцы подходили и получали горячий кофе и еще какие-то продовольственные пакетики.
Немцы оставались верны своей изумительной организации благодаря которой солдаты никогда не оставались без горячей пищи. В самые лютые морозы и снежные заносы у фронта я все видел эти дымящие походные кухни. Под сильным обстрелом неприятеля они раздавали солдатам в положенное время свой «ферфлегунт- И обязательно с горячим кофе. И если подходил какой-либо местный житель или женщина с ребенком, им никогда не отказывали. В этом отношении нужно отдать справедливость простым солдатам, так как им никто не приказывал кормить гражданские лица, а начальство смотрело на это сквозь пальцы. Выпив горячий кофе и закусив какими-то сухими пайками, я почувствовал себя гораздо бодрее и двинулся опять в путь, чтобы к вечеру быть в Николаеве, так как ближе к Николаеву становилось труднее ехать из-за идущих немецких колонн.
Мне удалось еще засветло въехать в Николаев. В этом невзрачном городе с низкими домами, но прямыми грязными улицами движение было большое и много немецких машин снов по всем направлениям.
Я решил заехать к знакомым местным жителям, которые знали почти всех наших из штаба. Хозяин, инженер-строитель,
работал на Николаевских судостроительных верфях; его жена была очень симпатичная и интеллигентная женщина. У них было два сына, которые работали у немцев. К счастью, я застал их до у них все было готово к эвакуации - немцы обещали им, что возьмут их с собой.
Мне хозяйка сейчас же предложила умыться и, когда увидела мою руку в длинной перчатке, которую я с трудом мог поворачивать, очень расстроилась.
В Николаеве все части с лазаретами уже были готовы к уходу и мной некогда бы было заниматься. Под непрерывные соболезнования сердобольной хозяйки я смог все же одной рукой вымыться, поел вкусной горячей пищи и решил пойти спать, чтобы наутро двинуться дальше на Одессу и быть к вечеру там.
В занятом немцами Николаеве долгое время находился наш штаб, так как город очень удобно расположен в географическом отношении и у нас была тогда хорошая связь по всем направлениям, главным образом железнодорожная.
Мои хозяева хорошо знали почти весь наш штаб и теперь с горечью говорили о том, что опять нужно уходить в неизвестность.
Посидев немного с этими симпатичными и интеллигентными людьми (с которыми можно было разговаривать до поздней
ночи), я, извинившись, пошел спать. Несмотря на больную руку, я уснул крепким сном на очень удобной кровати с мягкими подушками и матрацем.
Я попросил хозяина, чтобы он меня разбудил, если не проснусь рано сам. Так и вышло. Солнце еще не взошло, как хозяин разбудил меня и сказал, что пора вставать. Нужно было еще перекусить, так как гостеприимная хозяйка уже позаботилась о завтраке. Плотно поев, я сердечно поблагодарил милых хозяев и пожелал им счастливого пути, надеясь еще увидеться, так как в тот же день они должны были выезжать с группой служащих Николаевских верфей.
Дорогу на Одессу я хорошо знал, да ее можно было и не знать, так как все двигалось из Николаева в этом направлении через мост на реке Буг, и дальше дорога шла прямо через лиманы и немецкие поселения, которых было много в этом направлении.
Я удачно вырвался из Николаева (дорога еще не так была забита) и успел проскочить через мост на Буге.
Tags: Бутков, История СССР, война
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments