skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Category:

По ту сторону баррикад...

Теперь я должен рассказать, каким образом мне с братом и матерью удалось выехать из уже Советской России. Наш отец вынужден был отступить с белыми частями. Так как наша мать заболела тифом в Новочеркасске-на-Дону, нас отправили к нашим дедушке и бабушке, которые жили в своей усадьбе на реке Миусе под Таганрогом. Моей матери пришлось работать, когда пришли большевики.
Она жила со своей матерью в Новочеркасске, где большевики расправлялись со всеми, кто имел отношение к белым. и мою мать арестовали и посадили в большой хлев с другими арестованными... Но ночью неожиданно приехал какой-то офицер с конвоем курсантов и выпустил всех на волю ...



Моя мать тотчас же отправилась за нами к дедушке и забрала нас, чтобы сразу же выехать в Одессу. В Одессе мать не смогла найти ни себе работу, ни нам приют. Все тогда боялись принимать кого-либо постороннего. Это было лето 1924 года. Нам приходилось спать просто в садах, а днем мы ходили и просили милостыню ... Но нашлась одна сердобольная женщина, полупарализованная, которая жила в бывшем «своем» четырехэтажном доме по улице Нежинской, дом 75. Эта женщина, мадам Гудлет, англичанка, попросила мать присматривать за ней. И мы поселились у нее в маленькой комнатке, так как весь дом уже был реквизирован большевиками и в нем жили всевозможные большевистские заправилы со своими семьями. Мадам Гудлет, узнав от матери все о нас и о том, что отец ушел с белыми, через английского консула смогла выхлопотать нам паспорта и выезд на пароходе, который летом 1925 года уходил на Марсель (Франция).
Английский консул уже знал тогда, где находятся белые части, и сообщил нам, чтобы мы постарались добраться до Болгарии. Вот так я и назвал наш выезд из Советской России чудесным. Летом 1925 года мы сели на пароход «Новороссийск», полутоварный, полупассажирский. В Константинополе мы не смогли добраться до берега, так как пароход стоял далеко на рейде, а турки за перевоз просили большие деньги, чего у матери не было ... и вот
в следующем порту Пирее (Греция) пароход причалил прямо к пристани, и мы вышли на пристань. Мать сказала нам, чтобы мы сидели и ждали ее, а сама отправилась в Афины, смогла все рассказать болгарскому консулу, который имел директивы своего правительства помогать русским беженцам. К нашему большому счастью, в Пирее стоял болгарский пассажирский пароход «Царь Фердинанд», на который нас посадил болгарский консул, и мы благополучно прибыли по Черному морю в Варну.
В это время в Болгарии уже существовало несколько русских гимназий, и мы с братом, после того как мать и отец подготовили нас к школе, отправились в Пещерскую Крестовоздвиженскую гимназию, которая находилась в горах на стыке южной болгарской, турецкой и греческой границ в горах Родопскогс хребта. Эта гимназия размещалась в зданиях бывших болгарских казарм и была разделена на две половины - для девочек и мальчиков.
У нас была военная дисциплина и весь жизненный уклад был в старом русском патриархальном духе. Мы носили форму: черные гимнастерки и фуражки с крестиками «<Крестовоздвиженцы»). В гимназии учились представители различных народов и классов Российской Империи. Там были евреи, калмыки, поляки, кавказцы представители старинных русских родов и княжеских фамилий. И все были равны и никогда никакой розни среди нас не было ...
Большую помощь этой гимназии оказывал американский меценат Уитмор, болгары предоставили лишь казарменное по- мещение. Все мы должны были делать сами - от чистки помещений до заготовки дров для печек, так как зимы бывали очень крепкие и с глубокими снегами. Гимназия просуществовала до 1930 года, и мы перешли в Варненскую, или, как ее называли, англо-русскую, с англичанином директором. Инспекторы, мистер Черчворд и мистер Коффэ, материально помогали этой гимназии, перевезя ее из Константинополя. Воспитателем был старый офицер императорской армии и затем Белой Армии полковник Павлов, очень воспитанный, заядлый спортсмен, благодаря которому мы получили большую физическую закалку.
Жили в каменном помещении при греческой церкви в нескольких комнатах по 20 человек. Две спальные комнаты зи-
мой не отапливались совсем, мы спали с открытыми окнами, так что снег был в комнате. По утрам мылись под холодной водой и, сильно растеревшись, отправлялись бегать по Бульвару Царя Фердинанда над пляжем у Черного моря. Затем, проделав ряд физических упражнений (на турнике, брусьях, лестнице), мы шли мыться, на молитву и на утренний обильный, в английском стиле, завтрак. Занимались мы в отдельном доме в городе, куда приходили из города живущие там гимназисты и гимназистки. Наш воспитатель по интернату полковник Павлов - высокий, стройный, всегда с трубкой во рту - был уже тогда начальником Варненского отдела РОВСа и стал нас обучать военному делу. Мы должны были знать сборку и разборку винтовки, правильные команды и маршировку. У полковника Павлова мы прошли военную подготовку до унтер-офицерского звания ...

Нашего отца перевели в новый приход, дальше от берегов Черного моря, в исторический горный город Сливен, который стоит на южных склонах знаменитой цепи гор, разделяющих всю Болгарию на две части: Северную и Южную. Недалеко от города Сливен находится знаменитый Шипкинский перевал, где русские войска во время освободительной войны против турок в 1877- 1878 годы отражали жестокие атаки турок. Русскими войсками командовал знаменитый генерал Гурко. Этому событию посвящена замечательная картина русского художника Верещагина «На Шипке все спокойно». Я был там с членами молодежной организации российских разведчиков. Защитникам этого перевала, а среди них были и болгарские патриоты-четники, поставлен красивый памятник. Вершина этой горы носит название Святого Николая, там полегло много русских воинов. Над самим же городом у этого перевала, уже в долине Шейново, Россия построила красивую церковь с памятной плитой, на которой перечислены фамилии сотен погибших русских воинов. При этой церкви
стоит дом, где первое время жили ветераны освободительной войны и их содержало болгарское правительство. Они имели право носить полную свою форму со всеми орденами, как во время освободительной войны в Болгарии.
Вообще в этих местах много отдельных памятников, поставленных еще русскими, и местное население очень их чтит. Всегда можно видеть у этих памятников свежие цветы.
В 1933 году осенью мы с братом были переведены уже в Софийскую русскую гимназию, где сосредоточивалось большое количество наших гимназистов, поскольку другие гимназии постепенно закрывались. В Софийской гимназии болгарское правительство было заинтересовано для поддержания своего престижа и помня о том, что русские освободили и помогли Болгарии стать самостоятельной державой. Ведь первая болгарская конституция была написана русским князем Дундуковым, который тогда был наместником императора Александра II в Болгарии.
Tags: Бутков, История. Россия, История. Таганрог, война
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments