skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Categories:

Брежнев умер!

Никто не рыдал как по Сталину.

Тем более, что состояние его здоровья давно не внушало уверенности в долголетии...

Но было тревожно. И волнительно. Что будет дальше? Надежда. Шанс...

Я родился и прожил все 16 своих лет при Брежневе.

Сейчас родившиеся при Путине уже старше...




Вспоминает Анатолий Черняев:

11 ноября 82 г.

Вчера умер Брежнев. Я узнал об этом таким образом. Около 11 часов звонит Зимянин: "Можешь сейчас ко мне придти? На целый день. У тебя есть какое-нибудь дело?

- Да нет, - говорю. - Только вот Пономарев хотел собрать совещание замов.

- Я сейчас позвоню ему.

- Иду. А какое дело, Михаил Васильевич?

- Срочное.


Пришел, искал долго. Оказывается, он переместился из нового здания в другой подъезд. У лестничной площадки стоят Афанасьев и Толкунов.

Виктор говорит: "Можешь не ходить уже к шефу. Поступаешь в наше распоряжение". Оба смеются. Я еще ни о чем не догадываюсь, захожу в кабинет Зимянина. Здоровается и тут же за телефоны: Щелокову - отменить концерт по случаю дня милиции. Демичеву - отменить развлекательные спектакли. Лапину - отменить легкие передачи. Попутно отругал кого-то не то в ТАСС, не то в Общем отделе: спрашивали, ставить ли подпись Брежнева под посланием ангольскому руководству.

Я уже все понял. Он говорит:

- Утром, в 8часов 30 минут, умер Леонид Ильич. Сейчас надо подготовить некролог и обращение к народу. Над обращением уже работает группа Косолапова-Замятина, а ты в группе Афанасьева, Толкунова, Тяжельникова.

Опять отправляется у телефону, дает распоряжение делать маску, докладывает Черненко, такие-то две группы. Говорит:

- Посмотри, как в отношении Суслова было, как - о Сталине. Только без этого. без культизма! Строго, спокойно, с достоинством. О роли партии, Политбюро. Надо все поставить на свои места.

И опять за телефоны. Я пошел. Нас уединили в комнате на третьем этаже - какой-то не занятый кабинет для секретаря ЦК.

Мы быстро накидали план и каждый стал писать свое. К обеду насочиняли, перепечатали, обменялись . и тут начались "дискуссии", которые были бы абсолютно невозможны еще несколько часов назад.

Несмотря на "указания", действовала инерция культа: он всему инициатор, он всего создатель, везде ему принадлежит великий вклад. Но в спорах стали охладевать.

Я, например, говорю: Ну, что мы написали? "Ведомые комиссаром Брежневым советские воины совершили беспримерный подвиг на Малой земле" Был же командующий армией, у него был штаб, были командиры дивизий и т.д. А тут на тебе - "ведомые комиссаром".

Согласились, убрали.

То же в отношении экономики и, особенно, вклада в теорию. Но тут не доглядели, Б.Н. заметил сегодня утром и упрекал меня: Как же так? - говорит. - Теоретические труды Л.И. Брежнева легли в основу разработки советской внешней политики. А Ленин, а Программа партии?! И какие это теоретические труды?!

Тем не мене наш текст в конце концов оказался действительно сдержанным и почти без преувеличений. Обидно только, что мне не удалось добиться снять слово "скромность", которая отличала покойного. Воспротивился особенно Тяжельников, ссылаясь на официальную биографию.

Зимянину текст понравился и почти без поправок он послал его на Политбюро. Но ничего нам не рассказал, кроме того, что похороны 15-го, а публикация о смерти завтра.

В это время звонит Пономарев:

- Закончили? Заходите.

У него сидят Брутенц и Шапошников. Рассказал как он узнал, когда собирался ехать на работу. Сообщил, что на ПБ принято решение рекомендовать Генеральным секретарем Андропова и что внеочередной Пленум ЦК состоится в пятницу.

Долго ругал медицину, Чазова - бездарного врача, проныру и даже как никудышного организатора: реанимация приехала только через 20 минут! Это надо же!

Но вместе с тем, между ним и Карэном произошла любопытная "дискуссия":

Карэн: Наверно, и те нагрузки, которые у него были в последнее время, - оказались не по силам.

Б.Н. (с раздражением): Какие нагрузки? Что вы, Карэн Нерсесович! Какие нагрузки?! Вы же не знаете? А я то знаю - три дня в неделю выходные, не считая субботы и воскресения. Заседание Политбюро? Да, вы сами должны были видеть, бывали там: Черненко готовил все бумажки, фразы, реплики. Александров - все краткие замечания. Все это крупными буквами. Прочтет - принято, следующий вопрос - принято! Так и штампуется.

Карэн: Ну, я то хочу сказать, что даже это было уже непосильной нагрузкой.

Б.Н.: Нет, нет! Не спорьте. Я не согласен. И потом - умер он от сердца, а не от мозговой перегрузки.

Сказано это было уже с явным раздражением и безапелляционно. Он ведь очень не любил покойного (взаимно), очень невысоко ставил его умственные способности и, особенно, его компетентность. Его всего передергивало, когда рядом оказывались слова "Брежнев" и "теория", "марксизм".

А в споре с Карэном его завело, видимо, то, что он, Пономарев, старше, а вкалывает с утра до вечера, и еще как вкалывает, все пять, а то и шесть дней в неделю и, так сказать, имеет право утверждать, что "работая, работает!"

Потом вернулись к делу. Б.Н. не может, чтоб не подсуетиться и не внести "свой" вклад. Задумал, наряду с обращением к народу, - обращение к коммунистам мира. Карэн изобразил это на двух страницах, Б.Н. просит меня почесть. Читаю. Говорю: подходит, только здесь пышнее, чем мы делали "руководствуясь указаниями" (о сдержанности и без культизма).

(Сегодня на похоронной комиссии Б.Н. попытался навязать этот текст. Ему сказали: Разошлите, посмотрим!)

А теперь о главном - об Андропове. Это очень хорошо, что он станет Генеральным. Думаю, тот разговор его с Брежневым, о котором мне рассказал Арбатов 7-го числа, сыграл роль своего рода "политического завещания" в его пользу.

Но у него плохое здоровье, у него мало времени, чтобы оставить след в истории. И раскачиваться, осторожничать, вживаться будет некогда, да и опасно - этот "процесс" затягивает и расслабляет, притеревшись, труднее будет рвать. В рвать надо со многим.

Если позволительно с "пикейно-жилетного" угла - я бы предложил такую "программу".

Цель - накормить народ и восстановить интерес людей к труду. Методы и главные проблемы:

1. Ликвидировать брежневскую инфраструктуру - всех этих родственников, прихлебателей, любимчиков, всяких притащенных из Молдавии и Днепропетровска: Трапезниковых, Павловых [тогда управляющий делами ЦК], Голиковых, Тяжельниковых, Щелоковых... Виллы, загородные дачи, охотничьи хозяйства, раздутую охрану, сотенную, если не тысячную челядь. Это - для возрождения морального права лидера.

2. Уйти из Афганистана.

3. Сказать Ярузельскому, чтобы выкручивался сам и всем дать понять, что в Польшу не полезем ни при каких обстоятельствах.

4. Принять в отношении соцстран декларацию типа хрущевской 1956 года (которую тот тут же попрал в Венгрии). Отбросить принцип - что не по-нашему, то долой, недопустимо и не позволим. Пусть делают, что хотят.

5. Убрать СС-20 из Европы.

6. Обуздать военно-промышленный комплекс. Открыто начхать на американский шантаж и сократить численность армии вчетверо.

7. МИД поставить в подчинение ЦК. Назначить полномочного секретаря ЦК по международным вопросам. Но кого? Б.Н. явно не подходит.

8. Отпустить всех диссидентов за границу во главе с Сахаровым - и тех, кто сидит, и тех, кого Андропов еще не успел посадить.

9. То же - в отношении всех желающих евреев. И одновременно объявить вне закона антисемитизм. Приравнять евреев хотя бы к армянам в "системе дружбы народов".

10. 70%-80% министров на пенсию. 11. Реальную самостоятельность республикам, в том числе автономным. Реальные права - обкомам. И всемерное поощрение горизонтальных связей между областями.

12. Снабжение городов, промышленных центров - за счет областных и районных ресурсов. Централизованный фонд - минимум: для столицы и кое-каких еще.

13. Отдать все пустующие земли пенсионерам и вообще всем, кто захочет взять, не важно для каких целей.

14. Сократить аппарат ЦК, но возвысить роль отделов ЦК. Поставить их над министерствами, чтоб трепетали и знали острастку. Освободить отделы от текучки, от административно-регулирующих функций.

15. Пропаганда. Покончить с культовщиной (это само собой), но тщательно следить, чтобы она не пролезла в щели вновь.

Дать больше прав прессе - в том числе и в отношении критики партийных инстанций. Свободу выражения мыслей, идеи и манеру бичевать, звать, вдохновлять, говорить народу правду, вообще разговаривать с народом, объяснять и объясняться - черпать из литературных журналов, из произведений, вновь приближающихся к великости русской литературы. В концентрированном виде "Правда" должна всему этому показать пример.

Это - программа-минимум. И уже в первый год Андропова ее должны почувствовать. Иначе все увязнет вновь.

Самое тяжелое здесь будет даже не преодолеть сопротивление, а - что делать с "отходами", с оставшимися не у дел военными, так называемыми "учеными", паразитами от пропаганды и общественной активности, теми, кто будет выброшен из госпартаппарата, особенно из идеологической сферы? Из них образуется бо-о-о-лотный социальный слой опасных безработных...

Посмотрим. Но хочется надеяться. Завтра Пленум. Но скорее всего дело ограничится избранием Генерального Секретаря.
Tags: История СССР
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments