?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

25 января, четверг 1918

Пролетел день, как все, однообразный по разнообразию лиц, вестей, слухов и случаев. Сегодня ровно три месяца грязной кухни большевиков.
Но черт с ними. Новости: декрет о перемене календаря. Жаль, что это сделали они, ибо это давно следовало сделать.

Пока нет начала света — предрекаю: напрасны кривлянья Луначарского, тщетны пошлые безумства Ленина, ни к чему все предательства Троцкого-Бронштейна, да и бесцельны все «социалистические» их декреты, хотя бы 10 лет они издавались 10 лет сидящими большевиками. Впрочем, 10 лет декреты издаваться наверно не будут, ибо гораздо раньше уничтожат физически все окружающее и всех людей. Это они могут.

Грабят сплошь. И убивают. Днем.



2 февраля, пятница

Киев нейдет у меня с ума. Тысячи убитого населения.

Серьезные слухи, что Каледин... застрелился. Может быть. Но еще не понимаю психологии этого самоубийства.

Хлеба (с соломой) выдают 1/8 ф. в день.

В Киеве убили митрополита Владимира.


5 февраля, понедельник

Каледин застрелился, кажется, от измены казаков: кучами стали переходить на сторону большевицких войск. Очевидно, зараза обольет весь юг. Большевики уже под Ростовом и Новочеркасском.


8 февраля, четверг

Почти не верю, что мы все это перенесем, переживем и увидим хоть полоску зари.

Но что же? Будем записывать, пока есть силы и разум.

Большевики совершенно потеряли голову. Мечутся: священная война! нет, — мир для спасения революционного Петрограда и советской власти! нет, — все-таки война, умрем сами! нет, — не умрем, а перейдем в Москву, а возьмут Москву, — мы в Тулу, и мы... Что, наконец? Да все, — только власти не уступим, никого к ней не подпустим, и верим, германский пролетариат... Когда? Все равно, когда...

Словом, такой бред, что и мы понемногу сходим с ума.



9 февраля, пятница

«Совершенно немедленно»... приказывается, опять и снова, кого-то стирать, кого-то пресекать, — паническая несовместимая чепуха заплетающимся языком.

Германцы благополучно продвигаются. Будто бы ответили (передаю, впрочем, как сомнительный слух, не верю этим «перехваченным радио»), что «мир будут заключать в Петрограде». Однако Ленин до того обалдел, что предложил выселить из Петербурга в 24 часа всех женщин и детей. Замяли; сами видят, что не в себе человек.
Вечером

Да, решилось. Чтоб еще посидеть на России, трусливые мерзавцы отдают все, что им не жаль (т. е. почти всю, верно, Россию, кроме куска, выпрошенного, чтобы самим доесть). С доеданием придется им спешить. Ибо есть в немецком «мире» тугие условия для них. Например — убраться со своей «властью» из Финляндии и Украйны, разоружить «красную армию» (а гвардию?), не лезть в занятые немцами области ни с какой своей пропагандой.


22 февраля, четверг

Большевики убили Володю Ратькова, второго сына сестры Зины. (Дмитрия, младшего, убили немцы полтора года тому назад.)
Володя был ее любимый. Убили под Ростовом, когда казаки изменили. Он полз спасать раненого гренадера. Убили на земле, сразу. Да, вот этот умер, как святой, в борьбе с дьяволом, а не с человеком. Не могу сегодня больше ничего писать. Оружие прошло душу матерей. И слезы их еще не затопили землю!

Господи, когда оглянешься на невинных твоих?


18 мая, пятница

Электричество гасят в 12 ч. То есть в 10, так как большевики перевели часы на два часа вперед (!). Веселая жизнь.

Я убедилась: нам неоткуда ждать никакого спасения. Нам всем, русским людям, без различия классов. Погибнут и большевики, но они после всех.

Неужели надо кому-нибудь знать, как издевается над нами всеми — от глупого мужика до сознательного интеллигента — эта шайка? Противное, грубое зрелище. Я могла бы, для любителей сильных ощущений, нарисовать приятные картинки... но не могу никому потакать, увлекать в садизм.

Скажу кратко: давят, душат, бьют, расстреливают, грабят, деревню взяли в колья, рабочих в железо. Трудовую интеллигенцию лишили хлеба совершенно: каждый день курсистки, конторщики, старые и молодые, падают десятками на улице и умирают тут же (сама видела). Печать задушена и здесь, и в Москве.

Притом делается все цинично, с издевательством, с обезьяньими гримасами, с похабным гоготом.


2 июня, суббота

Отвратительны писатели. Валерий Брюсов не только «работает с большевиками», он, говорят, в цензуре у них сидит. Интенсивно «работает» Блок; левые эсеры, т. е. те же большевики мелкого калибра, всего его без остатка «взяли», — как женщину «берут».


7 июня, четверг

Убит большевик Володарский (комиссар по делам уничтожения печати).

По улицам стрельба. Ленин в Москве забеспокоился.

Обещали выслать к нам для расправы самого Дзержинского (буквальный палач). Ленин совершенно заперся в Кремле. Вход туда запрещен.

«Володарский», — конечно, псевдоним. Фамилия этого еврея не то Коган, не то Гольдштейн (две версии). Бывший портной из Лодзи, в грамоте самоучка. У нас был повелителем печати. Закрыл все газеты, яростно обвинял их в трибунале, клялся «выбить из рук буржуазных писак их шпажонку».

Серьезные слухи об убийстве Николая Романова (сегодня уже из германских источников). Михаила Романова украли, будто бы, чехо-словаки. И он, будто бы, уже выпустил манифест, призывая народ к Земскому собору для выбора правительства.


10 июня, воскресенье. Троица

Проснулась от дудящей за открытым окном музыки. Поняла, что это они своего мертвого жида везут с почестями на Марсово поле. И уж, конечно, все это — под нашими окнами!

Дождь, слава Богу, и все время проливной. Красные тряпки, лениво несомые, взмокли. На углу процессия затормозилась. Красноармейцы кивали руками и ногами, играя в настоящих солдат. Некоторые были в шинелях длинных, по самые пятки, точно в капотах. Провожающие барышни-большевички уныло стояли под зонтиками. Баба, глазевшая с тупым равнодушием, неприлично задирала юбку. На скисшем бархатном знамени белели горьковские слова: «Безумству храбрых поем мы песню...»

Провезли высокую колесницу вроде виселицы, с нее болтались длинные красные и черные полосы.

Я закрыла окно и опять легла в постель. Дождь лил весь день.


6 июля, пятница

С хамскими выкриками и похабствами, замазывая собственную тревогу, объявили, что РАССТРЕЛЯЛИ НИКОЛАЯ РОМАНОВА. Будто бы его хотели выкрасть, будто бы уральский «совдеп», с каким-то «тов. Пятаковым» во главе, его и убил 3-го числа. Тут же, стараясь ликовать и бодриться, всю собственность Романовых объявили своей. «Жена и сын его в надежном месте»... воображаю!

Это глупость — зарыв, и никакой пользы для себя они отсюда не извлекут. Не говорю, что это может приблизить их ликвидацию. Но после ранней или поздней ликвидации — факт зачтется в смысле усиления зверств реакции.

Нет, никогда мир не видал революции лакеев и жуликов. Пусть посмотрит.

Вчера ночью — мороз. Сегодня удивительной красоты прохладный день. Мы ходили по бесконечному лесу, глухому, высокому и прекрасному. Зеленая, строгая тишина. И нет «истории». Мир был бы прекрасен без людей. Я начинаю думать, что Бог сотворил только природу и зверей, а людей — дьявол.


2 декабря, воскресенье

Мне стыдно перечитывать мой дневник прошлого года. Но это очень поучительно. Видишь, какие там все были детские игрушки и как, вообще, немужественно и бесполезно — ныть. Я и не буду, а некоторые параллели хочу провести.

В прошлом году у нас было масло, молоко — вообще что-то было (например, магазины, лавки и т. д.). Теперь черная мука — 800 р., каждое яйцо — 5-6 р., чай — 100 р. (все, если случайно достанешь.)15

Вот наше телесное и душевное положение.
В прошлом году мы могли думать о каком-то «пределе»! Предела, очевидно, и сейчас нет. Мы еще не едим кожу, например (у меня много перчаток). И, вот, сижу сейчас все-таки за столом и пишу... хотя нет, пишу я уже незаконно, случайно...

В прошлом году мы возмущались убийством Шингарева и Кокошкина, уверяли, что этого нельзя терпеть, а сами большевики полуизвинялись, «осуждали»... Теперь — но нужно ли, можно ли подчеркивать эту параллель? О ней кричит всякая страница моего дневника — последних месяцев.

И, наконец, вот главное открытие, которое я сделала: ДАВНЫМ-ДАВНО КОНЧИЛАСЬ ВСЯКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. Когда именно — не знаю. Но давно. Наше «сегодня» — это не только ни в какой мере не революция. Это самое обыкновенное КЛАДБИЩЕ. Лишь не благообразное, а такое, где мертвецы полузарыты и гниют на виду, хотя и в тишайшем безмолвии. Уж не банка с пауками — могила, могила!

На улицах гробовое молчание. Не стреляют (не в кого), не сдирают шуб (все собраны). Кажется, сами большевики задеревенели. Лошадей в городе нету (съедены), автомобили, все большевицкие, поломаны и редки. Кое-где, по глухому снегу, мимо забитых магазинов с сорванными вывесками, трусят ободранные пешеходы.


Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
fynjygun
May. 2nd, 2017 12:27 pm (UTC)
какойто пипец, как люди выживали....2/3 20века в россии это какая то задница...
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

skif_tag
skif_tag

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner