January 24th, 2020

Вспоминает В.Н.Ренненкампф

"В штаб я пошла вместе с Татьяной. Она осталась ждать меня возле него на углу. Мы договорились, если я долго не буду выходить, то она пойдет к дяде Е. И. Крассану и скажет, где меня искать. Ведь он мог подумать, что я от горя сама на себя наложила руки. Пусть знает правду, где я погибла. Я шла на верную смерть, решив прямо в глаза высказать большевикам всю правду, которую они не любили. Когда человек не дорожит собой, своей жизнью, он делается отважным и храбрым.



Уже по тому, как солдатики открыли мне двери в штаб, по их взглядам и нежному обращению со мной я поняла, что мужа нет в живых, и я уже не жена ему, а его вдова. Я видела, что эти простые, сердечные люди жалеют меня и генерала, но страх перед «начальством» закрыл их уста, и у них нет сил сказать мне правду. Все ясно и понятно без слов… Пошла дальше, никто меня не остановил и ничего не спросил. Дошла до места, где обычно сидел генерал… Там никого не было… Спросила, где генерал, в ответ – гробовое молчание. Эти дети природы не могли меня обманывать.

Слезы застилали мне глаза. Переходила из комнаты в комнату, но мужа нигде не было. Силой воли остановила слезы, взяла себя в руки, чтобы не упасть. Не хотела никому показать своего горя, хотела скрыть его в своей душе… Потребовала, чтобы меня немедленно принял Канунников.


Collapse )
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Вспоминает В.Н.Ренненкампф

Конечно, у меня не было фактических доказательств расстрела мужа. По словам большевиков, он был жив и отправлен в Москву, но я знала, что это - ложь.
Офицер Шмит сказал правду: мужа расстреляли в ночь на первое апреля. Я ему верила, но он сообщил об этом мне лично без свидетелей. Самым верным доказательством было мое сердце. Оно сказало мне, что мужа нет в живых. Для других людей это не было доказательством, кто бы поверил тому, что со мной произошло в момент расстрела моего мужа? В наш материальный век мало кто верит в сверхъестественное и таинственное, в то, что мы, так мало знающие другой, невидимый мир и его законы, пока никак не можем объяснить. Уверена - настанет время, когда и это познают и объяснят, а пока оно остается тайной для всех нас. Я пишу правду, ибо такими вещами не шутят, к тому же я верующая и не могу лгать.




В ночь на первое апреля 1918 г. по старому стилю я плохо спала, вернее, не спала, а временами находилась в забытье. Это не удивительно, так как я вернулась из штаба от мужа. Он попрощался со мною, ибо на днях ожидал своего расстрела. Хотя ему не объявили об этом, но по обстановке было видно, что его расстреляют. Вдруг я почувствовала удары в грудь один за другим и боль как от пронзивших меня пуль.
В ушах ясно звучал голос мужа: «Прощай, Верочка!». Я вскрикнула, вскочила с кровати и стала громко звать Е.И. Крассана. Все сбежались на крик и спрашивали, что со мной.
Я просила посмотреть, который час оказалось - второй час ночи. Детям и Крассану я сказала, что большевики расстреляли генерала- три пули попали ему в грудь, и, умирая, он мысленно попрощался со мной. Они решили, что я помешал ась от горя, успокаивали меня, но никак не могли поверить моим словам. Я им объяснила это, как могла,
как поняла сама.
Collapse )