November 4th, 2019

Вспоминает Павел Бутков

Мы шли в наступление почти по той же дороге, по которой теперь будем отступать на запад. Разница была лишь в том, что при наступлении мы мало где задерживались и лишь в моем родном Таганроге наступление приостановилось и мы провели там всю зиму (1941/42 года). Теперь же шло планомерное отступление немецкой армии на запад. Я думал, что, помогая местному населению переправляться через Днепр, смогу встретиться с моими таганрожцами.
Я увидел в Мелитополе старого друга мичмана Аксакова, с которым до этого вместе был в различных пунктах юга России.
Теперь он при штабе ожидал назначения в какой-то район Крыма или Таврии, но события на фронте так быстро развивались, что уже некуда было посылать, так как немецкий фронт катился на запад.
На следующий день я должен был возвращаться, так как в Береславе оставался один Пашкевич, который не владел немецким языком, и мы боялись, как бы с ним не произошло что-либо неприятное.
Набрав в свой бачок бензина, я в тот же день без всяких приключений прибыл в Береслав, где меня радостно встретил Пашкевич, уже встревоженный моим долгим отсутствием.
Collapse )
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Новый праздник

Страна отмечает "День народного единства", реанимированный в пику привычного праздника "Октября в ноябре". Понятная и логичная суперидея подобного заместительства - нам не нужен раздрай, мы должны сплотиться вокруг Богом данного Вождя (царя, президента)
Но на практике, конечно, ни о каком единстве речи нет...

Собственно, так было и 400 лет назад, в период смуты. Одни русские, призвав поляков, воевали с другими русскими, призвавшими шведов. В итоге и народ и элиты попеременно присягали то самозванцам, то польскому королевичу.
И даже на завершающем этапе смуты, когда формально Польша объявила войну Московии, это было лишь одним из факторов, эпизодом большой русской смуты, который противоборствующие кланы использовали в своих интересах.
Возможно, не все знают, что после победы т.н. второго ополчения, никакого национального согласия не настало. Так один из героев антипольской коалиции, основоположник первого ополчения, атаман Иван Заруцкий продолжил борьбу против вновь избранного царя, понимая это как победу одного из кланов.
Кстати, на "должность" Царя Земский собор рассматривал в числе прочих и кандидатуры польского королевича Владислава, и шведского королевича Карла-Филиппа, и сына Марии Мнишек от одного из самозванцев (самозванцев-ли?)... Правда, эти кандидатуры были отклонены, и не попали в бюллетени. А вот имя героя сопротивления Дмитрия Пожарского там было, но Собор его не поддержал, предпочтя 16-летнего Михаила Романова, за чьей спиной стоял мощный церковно-светский клан...

Так или иначе, случилось так, как случилось. Это наша история, и её не переделать. Её просто нужно знать, не пребывая в плену благостных сказок о народном единстве.

Вспоминает Павел Бутков

Когда я был в Армянске, стояла страшная жара и к база который занимает огромную территорию, непрерывно тянули
повозки и шли люди пешком, везя и неся массу всяких вещей для продажи. Кривоватые, но широкие улицы Армянска были покрыты толстым слоем пыли, которая поднималась в горячем воздухе и стояла, как облако, над всем городом.
Я не задерживался здесь, а очень хотел поехать в Симферполь, административный центр Крыма, где замечательный наш
офицер-дроздовец, капитан Гаврилиус был городским головой.
О нем рассказывали просто анекдоты. В Софии он был довольно состоятельным человеком, был женат на веселой болгарке и них была своя фабрика, только не помню, по производству чего.
Он был уроженец этого края и много помогал населению в организации нормальной жизни города, не жалея и своих средств также. Население оценило заслуги этого храброго белого офицера и попросило его занять пост городского головы. Капитан Гаврилиус выписывал массу нужных ему технических средств, а также всевозможных товаров из Болгарии и Румынии и не стеснялся твердо разговаривать с немецкими оккупантами, защищая интересы населения. Несмотря на то что он совершенно не владел немецким и только знал «данке», «битте», «яволь», «бефель> немцы стали прислушиваться к его мнению. Он навел образцовый порядок в городе; ему подчинялась вся местная полиция,
которую тоже он организовал.
Рассказывают, что он устраивал целые парады на главной площади города, с национальным русским флагом и духовым оркестром, который играл русские марши (и конечно же, дроздовский). Он выписал себе из Софии фрак с цилиндром и белыми перчатками и в нем принимал «парад», на который приглашал местное немецкое командование.
Collapse )