?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Эрих Керн:

В Таганроге мое отделение определили на постой к пожилой украинке, которую мы тут же окрестили «бабушкой». Она и ее две внучки — Надя, учившаяся в летной школе, и Марушка, студентка медицинского института, — были, по их словам, ярыми антикоммунистками. Муж, сын и невестка бабушки получили по десять лет каторжных работ за участие в мнимом заговоре и отправлены куда-то в Сибирь. С девушками у нас сложились добродушно-приятельские отношения, при этом обе в обращении с нами строго сохраняли приличествующую дистанцию, не допуская никаких вольностей.

Бабушка, работавшая в молодые годы у предпринимателя-немца, говорила на ужасном немецком языке, но ее, по крайней мере, можно было понять. Она была на ногах с раннего утра до поздней ночи, стирая наши носки и нижнее белье и готовя нам особые, очень вкусные блюда. Мы, со своей стороны, делились с гостеприимным семейством нашим весьма обильным солдатским пайком. В общем и целом царила теплая, дружеская, почти семейная атмосфера.

В один прекрасный день, будучи начальником караула взвода, я познакомился с миловидной брюнеткой, бывшей оперной певицей московского Большого театра, бежавшей из Москвы с пятилетней дочерью, чтобы быть с матерью здесь, в Таганроге. Прослышав о том, что создается передвижной эстрадный театр для выступлений в германских воинских частях, она хотела поступить в него в качестве певицы или пианистки. Я пообещал узнать подробности и сообщить Инессе (так звали мою новую знакомую). Из утреннего разговора с толстым обрюзгшим фельдфебелем мне стало известно, что действительно существовала настоятельная потребность в певицах и артистах любых жанров. При встрече на другой день я передал Инессе полученную информацию, после чего она предложила вместе с ней посетить недавно открывшийся бар. Но это заведение оказалось невыносимо скучным, и мне не стоило большого труда уговорить Инессу перебраться на нашу солдатскую квартиру. Здесь мы вместе с моими друзьями, бабушкой и ее внучками пили чай и слушали граммофон. Потом я проводил Инессу до дома, а ее мать пригласила меня прийти к ним на следующий день в гости. Возвращаясь к себе, я невольно подумал, как схожа жизнь в небольших городах.

Маленькая дочка Инессы, прелестное дитя, такая же черноволосая, как и ее мама, крепко привязалась ко мне, не отходя ни на шаг. Когда мне выпадало быть в карауле, она, к моему великому смущению, часами могла находиться возле.

Как-то вечером Инесса поведала мне свою грустную историю. Еще будучи оперным стажером, она познакомилась с редактором одной из московских партийных газет, евреем по национальности, за которого затем вышла замуж. Когда Сталин заключил с Гитлером пакт о ненападении, ее муж был среди тех, кто посчитал данный акт отходом от генеральной линии партии. Свое мнение на этот счет он как-то высказал в кругу ближайших друзей и уже через двенадцать часов отправился по дороге в Сибирь. Его жену, разумеется, не стали больше держать в Большом театре, и Инесса была вынуждена зарабатывать на жизнь уроками музыки. В связи с быстрым продвижением германских войск на Москву она с малолетней дочерью бежала к матери в Таганрог. Несмотря на коренные перемены в политике, ее мужа не освободили, считая ненадежным элементом.

Мне есть за что быть благодарным Инессе. Она неизменно обращала свое внимание на наши промахи, которых следовало бы избегать в интересах укрепления российско-германского сотрудничества. В тот период ошибки сводились главным образом к незначительным и безобидным проявлениям произвола мелких чиновников, что можно было легко исправить: ведь решающее слово в территориальной гражданской администрации принадлежало все-таки военным.

<    >

Мы выгрузились в Сталино  и выехали на грузовиках в сторону Ростова. Наступление на Кавказ шло уже полным ходом. Когда мы проезжали Таганрог, я сумел получить отпуск на двенадцать часов и поспешил на машине посетить памятные места, так много значившие для меня.

В первую очередь я отправился к дому, где мы проживали, когда стояли в Таганроге. Но уже во дворе дома меня поразила какая-то странная общая атмосфера. Выйдя из автомашины, я поднялся по лестнице в свою бывшую квартиру. Старая бабушка в страхе отпрянула, когда я внезапно появился перед ней в комнате.

— Бабушка, — сказал я, разочарованный приемом, — разве вы меня не узнали?

Старуха подошла поближе, пристально разглядывая меня, а потом бросилась мне на шею:

— Пан Эрих, пан Эрих!.. О, Эрих! И зачем вы только покинули Таганрог?

— А где Надя? — спросил я, стараясь ее успокоить.

— В публичном доме, — помрачнела старуха.

Я буквально вытаращил глаза. Не может быть! Изящная, красивая Надя — и в публичном доме.

— Как… как это случилось? — едва выговорил я.

— Не спрашивайте…

— А что с Марушкой?

— Она где-то в Германии. Они пришли ночью и забрали ее. Работает на лесопилке. До сих пор я получила от нее два письма. Ей очень достается: много работы и мало еды.

Мы сидели и беседовали около часа. Я спрашивал, она отвечала, но ничего приятного я не услышал.

— Не все немцы хорошие, — заключила она устало. — Знаю, что вы скажете. О боже, знаю. — Она быстро перекрестилась. — Русские тоже не очень хорошие… Но мы ведь так надеялись на вас, и вы так много обещали…

Я встал, с трудом передвигая ноги, будто налитые свинцом, и принес из машины хлеб и консервы.

— Храни вас Господь! — проговорила старуха, целуя мне руку и заливаясь слезами, и шепотом добавила: — Возвращайтесь, пожалуйста, с вашими друзьями и прогоните полицаев и злобных комендантов.

Как во сне, я брел по улицам к большому многоквартирному дому, в котором жила Инесса. Мои ноги подгибались, когда я вошел в подъезд, но я заставил себя подняться по лестнице. Инесса оказалась дома и сразу меня узнала.

— Итак, вы снова здесь. Ну и как обстоят ваши дела? — идя мне навстречу, спросила она по-немецки, который звучал уже значительно лучше.

— Об этом я хотел спросить вас, — ответил я более серьезным тоном, чем следовало.

Крупные слезы заструились по ее нарумяненным щекам.

— О Эрих! Жизнь такая трудная. Вы знаете: на моих руках моя мать и маленькая дочка… И я постоянно в страхе, что донесут в гестапо. Ведь мой муж — еврей. Как все это не похоже на наши былые мечты, как не похоже

на то, что вы и ваши друзья говорили нам. А знаете ли вы, что жители дома до сих пор вспоминают всех вас? Первые, говорят они, были освободители, вторые — поработители, а третьи — палачи.

— Вы слишком сгущаете краски… — пробормотал я. — Война пока еще не закончилась…

— Она никогда не закончится, — тихо заметила Инесса. — Ваши городские коменданты, гестапо и службы, обеспечивающие трудовую повинность, просто вынуждают все больше и больше людей уходить в партизаны, даже тех, кто, рискуя жизнью, приветствовал вас, когда вы впервые пришли. Но теперь они же говорят: «Если нам суждено быть отправленными на принудительные работы, то пусть уж лучше это делают соотечественники, по крайней мере мы сможем с ними разговаривать на своем языке. И, кроме того, Сталин заверил, что после войны все будет по-другому».

— И вы в это верите?

— Нет, я лично не верю, — улыбнулась Инесса. — Но многие верят. Ведь русские готовы поверить в любую сказку… Они очень восприимчивы к пропаганде и забывчивы, как дети… Вы, немцы, могли бы все сделать по-своему. А если повернется иначе, то мне крышка. Ведь я танцую и пою в солдатском кабаре. Меня расстреляют, если те, другие, вернутся, а они непременно вернутся, — закончила она уныло.

— Не говорите глупостей, — перебил я Инессу. — Кавказ вот-вот падет.

— Очень может быть… а может, и нет… Но что это мы все время говорим о политике. Вы, наверное, голодны…

— Нет, постойте. Расскажите мне еще что-нибудь.

— Ах, оставьте, ради бога. Мне все это порядком надоело… Иди ко мне…

Инесса потянула меня к себе, но я не шелохнулся.

— Тебе не следует бояться, со мной ты в полной безопасности, — улыбнулась она сквозь слезы. — Твоя Инесса обязана посещать доктора через день, иначе не позволят петь в кабаре. — Внезапно она прижала ладони к лицу. — Боже мой! Чем мы провинились, чтобы заслужить такое? Сначала НКВД и смерть за каждым углом, а теперь это…

Я встал и тихонько удалился. Сказать мне было нечего. Внизу, во дворе, узнав меня, ко мне подбежала радостная дочка Инессы:

— Пан Эрих! Пан Эрих!

Я отдал ей весь свой дневной рацион и набил ее карманы рублями и марками.

— Напоминай иногда обо мне своей маме!

Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
livejournal
Jul. 12th, 2015 05:32 pm (UTC)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal южного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.
natotak
Jul. 12th, 2015 06:51 pm (UTC)
Идиотская политика Гитлера на окупированных территориях это головокружение от успехов 1941 года, думал что сможет сам дойти до Урала, без поддержки украинцев, белорусов, русских... А потом уже поздно было.
skif_tag
Jul. 13th, 2015 09:51 am (UTC)
Да, это отмечают все немецкие генералы и офицеры, оставившие после себя мемуары...
Heinrich Dering
Nov. 17th, 2015 12:50 pm (UTC)
такие лжецы как вы старательно подправляете мемуары.
irinapravdina
Jul. 13th, 2015 10:54 am (UTC)
Идиотская политика бандеровцев на Донбассе....
"Первые, говорят они, были освободители, вторые — поработители, а третьи — палачи." Вот потому русские на Донбассе не хотят чтобы ими управляли из вне!
Heinrich Dering
Nov. 17th, 2015 12:48 pm (UTC)
Гитлер вёл нормальную политику,другое дело что советская пропаганда всё извратила.
shoora_vatman
Jul. 13th, 2015 06:32 am (UTC)
Унтерштурмфюрер СС играющий с еврейской девочкой, жертвой НКВД?
Няшность какая!
Это нужно срочно в какой-нибудь либеральный женский журнал!
Пойдёт на ура
natotak
Jul. 13th, 2015 06:44 am (UTC)
Я тоже сразу обратил внимание на актрису Инесу и ее черноволосую дочурку:)
shoora_vatman
Jul. 13th, 2015 06:57 am (UTC)
Дык!
У нас - энкавэдэшников и у вас - гестаповцев глаз намётанный
natotak
Jul. 13th, 2015 07:21 am (UTC)
Кстати о брюнетах
"Министерство алии и абсорбции Израиля опубликовало данные по поводу числа новых репатриантов из России, отметив резкий — 50-процентный — рост их числа в первом полугодии 2015 года по сравнению с аналогичным периодом годом ранее.

При этом в министерстве ожидают новую волну репатриации из России, которая пройдет нынешним летом, а фактически уже началась."

Евреи сваливают чисто на инстинктах. Они чувствуют пиздец и опасность на генетическом уровне. Тысячелетний инстинкт выживания
irinapravdina
Jul. 13th, 2015 10:56 am (UTC)
Re: Кстати о брюнетах
Счастливого пути!)))
А Ходорковский собирается вернуться!))))
irinapravdina
Jul. 13th, 2015 10:55 am (UTC)
+500!
skif_tag
Jul. 13th, 2015 09:50 am (UTC)
А что тебя удивляет? У них как и у нас - были боевые солдаты и офицеры, а были каратели, занимающиеся выявлением, уничтожением.
( 13 comments — Leave a comment )

Profile

skif_tag
skif_tag

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner