skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Технократ-профессионал

Сегодня все поздравляют Сергея Лаврова с днём рождения.



Андрей Козырев: Им (Иванову, Лаврову) некомфортно со мной общаться официально. Они были моими замами, мы вместе работали, но после моего ухода они стали проводить иной, во многом старый, курс. Сначала с Примаковым, потом политика по сути не менялась. МИД вообще-то неидеологическая организация. Когда я работал, то считал, что 15% меня полностью поддерживает, 15% — идейные враги, а 70% — просто технократы-профессионалы. Мои бывшие замы — будущие министры, блестящие профессионалы.

Ан. К.: Я пошел к Шеварднадзе буквально в тот же день, когда меня Верховный совет утвердил и сказал: «Эдуард Амвросиевич, такая ситуация». Он не знал об этом. Он говорит: «Ну хорошо, а кого можете порекомендовать?» Я ему говорю: «Сережу Лаврова». Действительно, Сережу он назначил и все, там началась своя жизнь.
Из уст Корзырева - это дорогого стоит. Я вообще считаю его одним из самых сильных министров ИД в новейшей истории России. Знаю, что очень многие со мной не согласятся. Но, тут нужно понимать контекст, в котором человек работал. Развал, казна пуста, вслед за союзными республиками "в лес" смотрят и российские регионы... И в этой ситуации ему приходилось не просто озвучивать политическую "линию партии", а фактически самому формировать внешнеполитическую повестку. Впрочем, на своём настаивать не буду. У того же Лаврова просто нет возможности проявить себя иначе, чем просто говорящей головой, репродуктором.

Ну, и что бы дважды не вставать, очень интересны воспоминания Козырева относительно тогдашней возни по крымскому вопросу { Ан. К. - Козырев ; А. К. - Кох ; П. А. - Авен }
(О ядерном статусе республик, и желании Запада оставить лишь Россию с этим статусом):

Ан. К.: Нет, это разная опасность. Кстати, пакистанская бомба в противовес Индии. Украинская могла бы быть в противовес нам, особенно если бы наши патриоты потребовали Крым. Здесь нашлось бы поле для США поиграть, если бы они нас ненавидели.


< >

Ан. К.: Да. А я занимался другим, там мы приняли важнейшую декларацию с Бейкером и Геншером, это называлось КГБ — Козырев, Геншер, Бейкер. Как раз о нераспространении ядерного оружия, о том, что Россия остается единственной ядерной державой. Вот это первый раз, когда украинцы это дело подписали, мы заявили, а они подписали, мы их заставили подписать.

А. К.: Геншер? С какой стати? В Германии ведь нет ядерного оружия.

Ан. К.: Не в этом дело, это чисто давление, тяжеловесы западные давили и додавили Украину. Это то, что я знаю про Лиссабонскую конференцию.

Ан. К.: В Верховном совете с апреля 1992 года уже начались разговоры о том, что нужно силой, и не только в Таджикистане (помните, Руцкой и компания). Мы были на грани, мы весь 1992 год были конкретно на грани югославского сценария, то есть применения силы против республик, а по сути войны в бывшем Советском Союзе. Я летал в разные точки для того, чтобы сказать: «Да, я против начала войны по милошевическому сценарию». То есть против того, чтобы Россия пробовала военным путем установить контроль, не знаю, над Крымом…

А. К.: Было такое желание?

Ан. К.: Да, вот только сейчас ушел мэр Москвы, который любил крымскую тему.

А. К.: Это болтовня все.

Ан. К.: Это опаснейшая болтовня. Руцкой, который был афганским героем, являлся, между прочим, вице-президентом.

А. К.: И что он говорил?

Ан. К.: Ту же Грузию, например, он собирался бомбить. Могу рассказать такой яркий эпизод. Пока я там торчал в этом Таджикистане, не поверишь, но на какой-то площади в каком-то там селении случайно услышал радио (у меня не было ни связи, ничего) типа «Маяк», где говорят, что Руцкой находится в Приднестровье в данный конкретный момент, и включают кусок из выступления Руцкого. Выступление такое. Он обращается к огромной, судя по описанию, толпе народа, там же находится офицерский состав лебедевской 12-й армии, и говорит, по сути, что все, была дурацкая идея разваливать Советский Союз, надо его восстанавливать. Это значит, берите военных, идите в Кишинев и наводите там порядок. Это чисто югославский сценарий, это ровно то, что делал Милошевич. «На хрен распалась Югославия, какие тут суверенитеты, есть великая Сербия, есть великая Югославия, мы ее сейчас танками восстановим, и вперед».

Все, что говорит Руцкой, это просто перепев выступления Милошевича. А я очень внимательно следил за этой югославской ситуацией, это был кошмар, который меня преследовал. Я понимал, что мы каждый день можем туда вступить, причем это происходит незаметно, вот начинается в одном месте, и все. У нас как у них. Югославская народная армия была переподчинена Белграду, а подразделения этой армии находились в республиках, так что не надо было никакой интервенции, они там находились. Вопрос был такой: «Вмешаются они в это дело или нет? А если вмешаются, то на чьей стороне?» Как только они вмешаются, то это подавляющая сила, и дальше сразу включаются бандиты со всех сторон, и начинается все, что и произошло в Югославии. Это страшнейшее кровопролитие. В наших условиях — это ядерная война, то есть атомное оружие было везде, не стратегическое, которое только в четырех республиках, а тактическое ядерное оружие, которое вообще было черт знает где, никто точно не мог сказать, где оно есть, а где его нет. То есть Югославия была бы детским садом по сравнению с тем, что могло быть у нас.

Итак, Руцкой выступает с такой речью. Я звоню с телефона-автомата через межгород Ельцину в Москву и говорю: «Вот такая ситуация». —«Ну и что?» Я говорю: «Как ну и что? Это война!» Притом в это время Верховный совет обсуждает вопрос о том, что нужно забрать Крым. Конечно, Украина это воспримет как первый шаг к нашему походу туда. Это чисто югославский сценарий. Начинается с какого-то района, и дальше везде. Он это все послушал и говорит: «Да, действительно. Что вы предлагаете?» — «Что предлагаю? Отозвать Руцкого».

П. А.: …по Крыму. Кстати, существует мнение, что в Беловежской Пуще Ельцин мог поставить вопрос о Крыме. И Кравчук был готов его обсудить.

Ан. К.: Нет, если бы он только заикнулся об этом, не было бы СНГ. Обсуждать Крым было безнадежно. А то, что удалось подписать документ по СНГ: отсутствие границ для граждан, единое экономическое пространство, единая армия и так далее.

П. А.: Это не состоялось.

Ан. К.: Часть этого не состоялась, но сам факт, что произошел не только мирный развал, но сразу же была заложена идея все-таки сотрудничества, какой-то близости, интеграции, и потом бесконечные встречи на уровне президентов, на уровне министров всех отраслей. Это было очень важно, потому что между республиками не только не возникло войны, а продолжался диалог, и диалог шел в контексте вот этого соглашения о содружестве. Да, я понимаю, что не состоялся СНГ, как мы хотели, но само его создание зря недооценивается, этим было обеспечено то, что не только не будет войны, но и, вполне возможно, начнется интеграция.

А. К.: Действительно, произошел мирный переход из одного состояния в другое, войны не случилась, но и не состоялось интеграции.

Ан. К.: Не состоялось, да.

П. А.: Скажи несколько слов о твоей позиции по отношениям с НАТО. Насколько я понимаю, НАТО и Югославия — две самые больные темы, по которым тебя атаковали твои противники и по которым тебе более всего пришлось «бодаться» с Ельциным.

Ан. К.: Да. НАТО — принципиальный вопрос. Я считал, что НАТО — наш потенциальный союзник. Что такое НАТО? Это Лондон, Париж, Мадрид. Если это нам имманентно враждебный блок — то все, гаси свет. Я не ставил вопрос о вступлении России в НАТО, потому что это нереально, это как построение коммунизма (хотя отдельные горячие головы у нас были за это). Но иметь с НАТО дружеские, партнерские, может даже союзнические, отношения можно и нужно.

А. К.: А о вступлении в НАТО новых членов?

Ан. К.: Я всегда выступал против ускоренного, слишком быстрого расширения НАТО. Я считал, что сначала нам надо построить с НАТО новые отношения, а потом уже пусть расширяются. Но я не был против расширения в принципе — против этого выступать абсурдно. НАТО не может не принять Польшу, если она хочет туда вступить.

А. К.: У нас были подписаны бумаги, что расширение НАТО на восток не будет.

Ан. К.: У кого это? С кем?

А. К.: У нас с Бушем.

Ан. К.: Никто не давал таких обязательств. В жизни.

П. А.: Были устные слова…

Ан. К.: Которые могли звучать максимально так: «У нас сейчас таких планов нет». И никаких юридических документов.

П. А.: И тем не менее в 1995-м наша официальная политика сползла к тому, что мы против любого расширения НАТО (что глупо, так как мы на это не влияем), НАТО вновь была объявлена противником, а ты ушел.

Ан. К.: Да. Я по ускоренному расширению НАТО публично озвучил формулу: «Это ошибка партнера».
Tags: Россия
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments