skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Большая политика

Уже прошла первая, да и пожалуй, вторая волна крымско-украинского кризиса, у одних прошёл шок от произошедшего, у других сошла на нет эйфория. Сегодня уже можно более-менее трезво оглянуться назад, оценить эти события. Тем более что многие участники известных событий дают интервью, не забывают при этом поплевать в сторону бывших коллег. А нам остаётся лишь собрать этот пазл в единую картинку, и...ужаснуться.
Вот лично меня более всего поражает уровень игроков на этом поле. Многим со стороны казалось что есть мудрый план разработанный в Кремле, всё идёт по заранее прописанному сценарию, все ходы просчитаны, и если мы наблюдаем какой-либо откровенный ляп, то это ни что иное как недоступный нашему пониманию сценарий, понимание которого может прийти и через месяцы, и через годы...

Уже не первое интервью даёт Гиркин, аккуратно заговорил Малофеев, кое о чём рассказал Бородай.
При этом они не преминули вступить в заочную дискуссию:

Бородай: «Если его кто-то и уходил, то я, в частности, его и уходил. Потому что он исчерпал свою роль и возможности. Он герой, но дальше он "Донецкой республике" не нужен и не полезен»
«Стрелков пытался стать политическим лидером, но эта роль ему подходит так же, как пачка балерины. Он в этом вообще ничего не понимает»
, — подчеркнул Бородай.

Стрелков ответил: "Когда-то я считал Бородая своим другом - он тогда был корреспондентом газеты "Завтра" - за его спиной были Приднестровье и защита БД в 1993 году. Мы несколько раз были вместе в "горячих точках" - он и в Чечню ко мне в 2001-им прилетал и даже участвовал в паре боевых выходов. Он познакомил меня с М.Леонтьевым и еще много с кем.
Потом Саша создал и возглавил пиар-фирму, где начал быстро богатеть и обзаводиться высокими связями. Мы виделись все реже, хотя приятельские отношения поддерживали и оказывали друг-другу различную помощь. Но его появление в Донецке в качестве премьера "сразило меня на повал" - Саша, ни дня не проработавший до того ни в одной из гос.структур, сразу стал главой какого-никакого, а государства.

В общем, я его рассматривал как временную фигуру, да и он не строил иллюзий на сей счет. Ожидал, что это позволит ему начать политическую карьеру в России. Ну и действовал соответственно - т.е. в своих интересах (по факту - в интересах руководившего всеми его действиями Суркова, который даже к нему летом на день рождения пришел - "оказал честь").

Роль свою в моем удалении Саша сыграл ,конечно. Не он один старался, но, да - пожалуй, решающую. Ведь я ему все-таки продолжал (по старой памяти) во многом доверять. Результат известен. Теперь Сашу ждет долгая и славная карьера платной сурковской подстилки. Ну, что ж, - заслужил".



Но, это сегодня. А ещё год назад оба персонажа служили олигарху Константину Малофееву, Бородай в качестве ПиАр советника, а Стрелков в службе безопасности.

Вот они, люди делающие своими руками историю. Константин Малофеев - скандально известный миллиардер, которого часто называют православным рейдером. Человек с риторикой Дмитрия Энтео и с хваткой Бориса Березовского, пользуется покровительством Сергея Иванова, связан с Путиным посредством общего духовника отца Тихона Шевкунова. Неистовая религиозность на грани кликушества не помешали Константину проворачивать сомнительные сделки и даже "кинуть" ни много ни мало банк ВТБ. Да, были возбуждены дела по статье "мошеничество", но высокие покровители позволили выйти сухим из воды. Вероятно, в обмен на участие в социально значимых проектах таких как "Крым", например.

150745.p

Малофеев рассказал, что подружился с Игорем Гиркиным в январе, когда его фонд привез в Киев Дары волхвов. Гиркин отвечал за безопасность святыни в украинской столице, где центр города был тогда занят Майданом. Затем Гиркин отправился вместе с представителями фонда и Дарами в Крым.
Там произошло знакомство Гиркина с Сергеем Аксёновым, которого хорошо знал Малофеев и его ПиАр советник Бородай.
Уже тогда началась подготовительная работа по отторжению Крыма. Задолго до появления т.н. "вежливых человечков" Гиркин со своей командой готовили переворот, и само появление людей в комуфляже, их действия, во многом управлялись Игорем Гиркиным под общим руководством Малофеева. В тени Сергея Аксёнова, за его спиной и стояли люди Константина Малофеева - Бородай и Гиркин. Блестяще проведённая операция вдохновила серых кардиналов, и им была дана команда проделать тоже самое в Донбассе.

Бородай уехал из Крыма в Москву, а Гиркин с отрядом в 400 штыков нелегально проник в Донецкую область, где только-только начинались робкие протесты. В интервью Игорь Гиркин рассказывает о том, как они выбирали с какого города начать бучу, как организовывали захват органов власти, силовых структур, почему именно Славянск был выбран в качестве эпицентра мятежа.



Обо всех своих действиях Гиркин докладывает шефу - Константину Малофееву (этот перехваченный разговор в своё время активно обсуждали в сети):

«— Стрелка дай к телефону срочно.

— Здравия желаю, Константин Валерьевич! Значит так, атаку мы отбили, противник отступил по всем направлениям с большими потерями.

<…>

— Аксенову доложили?

— Нет, еще не докладывал, не удалось установить с ним связь. Так что если будет возможность…

— Хорошо, звоните тогда ему. Я с ним встречаюсь завтра здесь, он прилетает сегодня вечером, мы с ним поговорим, но постарайтесь сами ему дозвониться с докладом.

- Есть, конечно!

- Но дальнейшую рекогносцировку… Сами всё понимаете, теперь весь мир смотрит на эту географическую точку, так что теперь уже можно сильно не умничать.

- Я понял. С нашей стороны не оставлено ни одной позиции, то есть в Краматорске все позиции удержаны. Константин Валерьевич, со своей стороны я прошу уточнить, кого мы все-таки побили. Тут совершенно разная информация: от «Альфы» до спецназа ГРУ, украинского.

— Я могу только официальную дать информацию, что это глава Антитеррористического центра украинского.

— Убит?

— Они говорят: ранен. Аваков сказал, что ранен. И ТСН передавал. Так что в кого надо вы попали.

- Спасибо.

- Счастливо! И ещё хочется сказать, что вы хорошо отметили праздник <Вербное Воскресенье>

- Постарался! Спасибо!”



А в это самое время другой человек Малофеева, Бородай, оказался в Донецке.
Не очень подробно, но достаточно интересно он рассказывает об этом в интервью Ксении Собчак:


0000163714-7e8d1a0b-ebcac811-3

Собчак: Хотелось бы начать все с самого начала. Для вас лично, когда началась нынешняя война (в Украине, - ред.)?
Бородай: Как-то события шли одни за другими. Где-то в конце февраля я улетел в Крым. Крым был благополучно бескровно присоединен к Российской Федерации.

Собчак: Можно сказать, что в том числе, благодаря вашим усилиям?
Бородай: В том числе. Хотя не прилично хвастаться, но да, в том числе свой скромный вклад я внес.

Собчак: Какими полномочиями вы обладали тогда в Крыму? И кто вас наделил этими полномочиями?
Бородай: Я много людей тогда уже знал. И не буду скрывать, что я дружу с нынешним губернатором Крыма Сергеем Аксеновым – человеком, который оказался настоящим народным лидером Крыма. Я до сих пор являюсь советником Сергея Аксенова по связям с общественностью – или что-то в этом духе.

Собчак: То есть полномочиями вас наделил Аксенов.
Бородай: Конечно.

Собчак: Он что, вас вызвал из Москвы? Так получается?
Бородай: Если так хотите – да. Вы знаете, я же не все события своей жизни буду откровенно комментировать. Некоторые останутся без комментариев.

Собчак: Когда вы приехали в Донецк?
Бородай: В первых числах мая перед референдумом. Просто до этого я был в Славянске.

Собчак: А кто вас позвал в Славянск?
Бородай: Я просто созвонился в Славянске со Стрелковым . Потом у нас связь оборвалась. И я начал засылать сообщения всякими хитрыми способами. В результате, я туда приехал со своими товарищами, скажем так, с гуманитарной помощью. Не буду отрицать, что среди гуманитарной помощи были и бронежилеты, и рации. В Славянске уже тогда вовсю шли боевые действия. Как только в Славянске появился отряд Стрелкова, боевые действия и начались.

Собчак: То есть вы прибыли по приглашению Стрелкова?
Бородай: Я бы не сказал, что по приглашению. Мы с Игорем в этом движении шли «рука об руку», и кто кого пригласил – это еще большой вопрос. Скорее всего, я его. Хотя пункт назначения в виде Славянска он выбирал достаточно самостоятельно.

Собчак: То есть вы его позвали просто в Донецкую область, а он выбрал Славянск. Так получается?
Бородай: Да, а он выбрал Славянск, который находится на севере Донецкой области.

Собчак: Мы все помним про Славянск. А что в тот момент происходило в Донецке? Мы помним – там был антимайдан, там был Денис Пушилин, которого подозревали в близости к Ринату Ахметову... Вы что там видели?
Бородай: Основных фигур было довольно много. Сопротивление организовывали и командир батальона «Восток» Александр Ходаковский, и Александр Захарченко с батальоном «Оплот», был и Андрей Пургин...

Собчак: То есть, когда вы впервые приехали в Донецк, то вы их всех увидели. И Захарченко...
Бородай: Да, Захарченко – среди первых кого я увидел, не добравшись еще до Донецка, потому что он в то время держал один из блокпостов, которые тогда уже были.
Вот тогда еще была очень большая надежда, что все будет идти по крымскому сценарию. Очень быстро, в ответ на народный призыв, в ответ на результаты референдума. А люди шли голосовать за Россию, за то, чтобы ДНР не стала Донецкой народной республикой, а стала частью России. Были надежды у меня на это, очень сильные.

Собчак: Получается, что тот факт, что так не произошло, делает позицию Стрелкова, который ждал помощи от России, более последовательной. Получается, что Россия предала ДНР. Так?
Бородай: Нет, не получается. Это абсолютная чушь собачья. Давайте мы разделим: Россия и государство – это разные вещи.

Собчак: Мне все-таки хотелось понять вашу роль. Итак, в начале был Захарченко, Ходаковский, Пушилин, Пургин... Хочется понять атмосферу того периода, понятно ведь, что все это были разные люди... И как вам, как человеку, приехавшему туда, так сказать, решать проблемы, показалось – чего эти люди хотят. Как вы оценили ситуацию? То есть вы так приехали в Донецк, и все эти люди вас обступили и говорят: помоги, Александр, край наш защитить...
Бородай: В вашей интерпретации это звучит как-то юмористически. А на самом деле – это очень похоже, да, так и было.

Собчак: А как произошло, что все эти люди объединились вокруг именно вас?
Бородай: Как произошло? Я зашел с группой добровольцев, которые уже к тому времени потихоньку переправлялись на эту территорию, я уже знал нескольких людей (по телефону, по встречам в разных местах). То есть, когда я зашел, я уже был не чужым человеком, я уже был специалистом сложных кризисных ситуаций. Я устанавливал контакт то с одним, то с другим, так сказать с группами влияния. И потихоньку ситуация становилась системнее и управляемее. И когда стал вопрос, что кто-то должен возглавить эту народную республику, я понял, что вариантов особо нет – все остальные уже показывали пальцем на меня и говорили: давай, ты будешь.

И как раз факт, что я не местный, играл определяющую роль. С учетом того, что они все очень разные. Они с разным жизненным опытом. Они не все друг другу доверяют. Фактор того, что человек, который должен выступить типа футбольным арбитром, не должен иметь донецкую историю, был для них очень важен.

Собчак: Но это, правда, очень странно. Вот идет человек по улице, заходит в Верховный совет, и тут Верховный совет выбирает его премьер-министром. Да, Верховный совет понимает, что человек приехал из Москвы, но это же недостаточное основание, чтобы избирать его главой... Вы же не один человек из Москвы были там, как вы завевали доверие?
Бородай: Да почему? Хороший человек. Специалист. Поможет. А по поводу доверия – нужно просто разговаривать с людьми. Вот как с вами, также и с ними разговаривал... Если честно, я долго пытался найти среди «революционеров» какого-то местного кандидата, и некоторые мне казались подходящими. Я им – давай, ты будешь раскручивать клубок. А они мне – не, не, не, лучше ты.

Собчак: Я так понимаю, вы тоже не хотели. А почему?
Бородай: Потому что ответственно и страшно. Потому что убить могли в любую секунду. И ответственность нужно было брать. В общем, крякнул, плюнул – согласился.

Собчак: Но это уникальный случай, когда серый кардинал становится вождем.
Бородай: Не хотел, честное слово. А что делать? Пришлось согласиться.

Собчак: Просто не нашли белого кардинала?
Бородай: Не нашел. Искал. И Саше Захарченко предлагал, а он – ну что ты... И сейчас он возглавил ДНР, потому что я его просто уговорил. Вы думаете, он рвался что ли?

Собчак: Согласитесь, возглавив ДНР, вы совершили грубейшую ошибку с точки зрения политтехнолога. Поставить русского москвича во главе Донецкой народной республики – сразу всем понятно, откуда уши растут. Ведь можно было поставить какого-то местного, а самому рулить .
Бородай: Не было вариантов. Народные лидеры попрятались друг за другом. И говорили: ты, пожалуйста, порули, а мы поможем, сделаем, все, что ты хочешь. Просто ответственность большая.

Собчак: А почему же все-таки Стрелкова в определенный момент отодвинули на второй план? Какое решение Стрелкова было не верным, ошибочным? Например, то, что он так много обращений записывал и обнародовал...
Бородай: С военной точки зрения к нему претензий нет. Обращения – это уже политическая часть его деятельности. И это, на мой взгляд, было не верным его решением. Я ему о своем мнении достаточно часто сообщал.

Собчак: То есть излишняя публичность – это то, что и помешало Стрелкову?
Бородай: Стрелков не является и не должен быть, на мой взгляд, политической фигурой.

Собчак: Стрелкову именно пришлось уехать из Донецка, а это значит, что он не до конца довел свою миссию. А если бы он не записывал эти свои обращения, возможно, он бы продолжал бороться.
Бородай: Я думаю, что не в видеообращениях дело. Я сам был ярым сторонником отхода Стрелкова из ДНР. По политическим соображениям. Потому что мы понимали, что в дальнейшем, если будет наступать хоть малейший мир, хоть видимость мира (а мир, действительно, нужен)... А в мирной ситуации ни такие люди как Стрелков, ни такие люди как я уже не нужны. Представьте себе, если бы я, уроженец Москвы, на минских соглашениях ставил свою подпись. Это уже само по себе было бы странным и давало бы повод к разного рода инсинуациям со стороны всего мирового сообщества.

Собчак: Вы правильно сейчас говорите. Но когда ДНР руководили три москвича – Вы, Стрелков и Антюфеев. Вам это тоже казалось комично?
Бородай: Да, не буду говорить – комично. Но мне казалось, что эта политическая конструкция, которая не должна существовать долго и ее нудно будет быстро менять. Мы сделали свое дело, мы Донецкой народной республике помогли. Каждый в меру сил и способностей. Поэтому мы все покинули ДНР. Вся проблема лишь в том, что Стрелков туда уже не возвращался, а я приезжал и, думаю, приезжать буду.

Собчак: А почему отъезд Стрелкова был так странно объяснен? То поехал в отпуск, то не в отпуск, то ранен, то не ранен... Это же породило массу слухов. То как вы сейчас говорите «сделали работу – уехали», это логично объяснимо. Почему тогда официально так запутанно?
Бородай: Отъезд Стрелкова официально никем не был объявлен. Об этом в прессе просто говорили разные люди, которые ничего в этом не понимали. Официального заявления не было. А Стрелков все объяснил своим командирам, и все.

Собчак: А почему же вы не объяснили тогда также правильно и обстоятельно? Просто сейчас в интервью он говорит, что его «ушли».
Бородай: Если кто-то «уходил», то я его, в частности, и «уходил». Это откровенно. Потому что он исчерпал свою роль и свои возможности.

Собчак: Какая-то мутная вода.  Пока вас не было в России, вы должны понимать, у нас здесь сформировался целый «иконостас» из новых героев Новороссии. Нравится вам или нет – это так. Игорь Стрелков – это главная икона этого «иконостаса». Егор Просверлин его так воспел, что он почти святой и идеальный президент будущей России, условно. Вы как политтехнолог не можете быть равнодушны к такому побочному результату.
Бородай: Да, есть икона. И останется он легендой и иконой. Но его действия ведут к тому, что, боюсь, он останется легендой довольно маргинального характера. С моей точки зрения, Игорь Иванович, оказавшись в России, попробовал примерить на себя абсолютно не свойственную ему ношу – ношу политического лидера. А это роль ему подходит как пачка балерины, не более. Потому что он в этом вообще ничего не понимает и плохо разбирается в людях по жизни.

Собчак: Он доверился не тем людям?
Бородай: На мой взгляд, вокруг него очень странное окружение осталось.

Собчак: Его хотят как-то использовать?
Бородай: Вот дальше, правда, комментировать уже не буду.

Собчак: Вы говорите, что у Стрелкова нет политического будущего, а у вас оно есть?
Бородай: Не знаю, время покажет. Я себя мыслю, прежде всего, профессионалом, который не рвется в первые ряды политики. Да, я попробовал этот наркотик, но не отравился абсолютно. Но повторить это абсолютно не хотел бы. Власть и ответственность – это тяжелая история. Это не значит, что я политикой перестану интересоваться, и с политиками не буду работать. Наверное, буду. Но стоять на трибуне под крики восторженной толпы – извините, для меня не настолько привлекательно... Я действительно сделал свое дело как мавр, и спокойно, тихо, постепенно ухожу.

Собчак: А вы никогда не задумывались, что за то, что вы сделали, вас будут когда-нибудь судить?
Бородай: Может, когда-нибудь и будут судить. Если честно, но не особо я на эту тему задумывался. Ну, если вдруг так сложится, так перемелется (теоретически-то это возможно, хотя считаю, что это очень отдаленная от реальности перспектива). Ну, если будут судить, что ж – будут судить.
Tags: Злоба дня, Россия, Украина
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments