skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Categories:

На Миус-фронте

Из записок Антонины Григорьевны Шелковниковой:

«Партизаны пускали ночью ракеты из-под железнодорожного моста. Наши самолёты весь посёлок бомбят ночью. Немцев было в селе очень мало. Но наступает ночь, люди села берут коров за верёвку, кое-какие вещи и идут в поле ночевать. Ибо прилетят самолёты, побросают свечи-ракеты на парашютиках, станет светло, летчикам всё видно. Тогда они, сбросив сотни бомб, улетают. Немцев нет, зениток нет, одни жители и те в поле. Утром возвращаемся – дом разбит, кругом кучи земли и обломки. Сидим у соседей в подвале. … Благодаря партизанам 2 месяца попусту бомбили наше село».


О страшных последствиях бомбёжки вспоминает Надежда Петровна Саломащенко:

«Когда наши в 1941 году ушли, то оставили здесь партизан – бывших партработников. Толку от них никакого не было. Здесь не было боевых частей немцев, таких, как я видела в Кривянке в эвакуации. Там здоровые, сильные, молодые, а у нас старики железную дорогу восстанавливали. Еженощно наши пускали ракеты, и нас бомбили. Жили по ночам в погребе среди бочек с капустой, ноги отекли от такой жизни. Мама и отправили меня к родственникам в Красный Бумажник. Там не бомбили. Шли туда пешком, вдоль железной дороги. Часто нам встречались солдаты наши, выходили из окружения группами, человека по 2-3. Грязные, голодные, чем-то на зверей похожи».


Горбаткова Раиса Степановна, 1929 года рождения, рассказала:

«Нас бомбил наш земляк Кочубей Сергей. Он был лётчик, здесь всё знал, и после войны хвалился, как точно он всегда попадал, когда ему приходилось бомбить здесь. Говорил, что сюда чаще всего посылали бомбить».


Особенно плохо, как вспоминают все очевидцы, к беженцам относились в казачьих районах Ростовской области. Там их считали иногородними, раз они не казаки, часто не пускали во двор. Раиса Степановна Горбаткова, 1929 года рождения, вспоминает:

«В феврале 1942 года нас эвакуировали, мы шли пешком в сильный мороз ночью. Кругом стреляли осветительные ракеты. Дошли до Кубрина. В сарай затолкали 57 человек. Спали один на другом. Через какое-то время нас, 8 человек детей из Матвеева Кургана и бабушку 80 лет, посадили на грузовик и повезли в казачьи станицы под Персиановку. Подъехал шофёр ко двору, мы просим воды, а казачка вышла и сказала:

– Нет тут вам воды, едьте дальше!

И она заперла колодец, он у них на замок запирался. Шофёр её долго просил, но она так и не отомкнула. Он подвёз нас к роднику под горой, там мы напились. Он нам спускаться с машины не разрешил, а носил нам воду в котелке. С родителями встретились уже на квартире у хозяев, с трудом нас разыскали».

Из воспоминаний Екатерины Ивановны Резниченко:

«Нас эвакуировали в Марьевку. Никто не пускает, на улице ночевали, погода – дождь со снегом. Утром сельский совет нас распределил. Хозяйка была гадюка. Нас пустили только в холодный коридорчик, дверь закрывали, тепла нам совсем не было. Мама родила Виктора, помыть негде, холодно, хозяйка не пускает в дом. Прошёл военный, посмотрел, ничего не сказал ей. Я ему и говорю:

– У вас есть чувства?

Рассказала ему о маме и братике. Он приказал хозяйке открыть дверь в дом из коридорчика, и, чтоб было тепло, не закрывать.

А вскоре и хозяйке пришло время ехать в эвакуацию, немцы наступали. Забегалась, у неё много схоронок с продуктами было, а взять нельзя. Осталась голой, как мы».


Мария Яковлевна Бобкова, 1925 года рождения, вспоминает:

«Стоял Миус-фронт. Мы копали окопы, где старый мост. Было страшно, копали ночью, немцы обстреливали сильно. Так мы хитрили – выкопаем по колено, присядем, как будто глубокий окоп вырыли, нас отпустят. А вечером опять тот же окоп докапывать приходится. Мы все были на списках, нас находили, отказаться было нельзя».

Вспоминает Надежда Петровна Саломащенко:

«Старшина предложил стирать бельё солдатам. Мама и соседка стирали, я гладила на высоком сундуке. Было два утюга, один грелся на печи, вторым гладила. Очень тяжело было так целый день работать, утюги тяжёлые, руки всё время на весу, голодные сидели. Все были голодные, в том числе и солдаты. Рядом за домом соседей стояла кухня. Я видела, что там готовили. Чистили мелкую-премелкую картошку, как лесной орех, потом и чистить её перестали – так, помоют немного и в суп. Туда ещё немного крупы, и всё, никакого жира. Была такая жидкость серого цвета. Нам предлагали за работу с этой кухни питаться, но мы редко оттуда еду брали, уж очень несъедобно. Поэтому и солдаты иногда траву, как и мы, ели по весне, а то и еду у жителей насильно отбирали».


Из записок Антонины Григорьевны Шелковниковой:

«Сварит повар, везёт на лошади еду на фронт кормить солдат. Немцы заметят с горы, начнут бросать десятки снарядов, пока не разобьют её. Лежит в стороне убитая лошадь, повар убит, разбросана каша. Солдаты снова голодные. Им приходилось воровать у жителей. Так, ночью без спроса увели нашу корову, зарезали её и принесли маме варить мясо. Мама догадалась, спросила у них об этом. Они молчат. Молчит и мама, со слезами на глазах готовила им еду. Война есть война…»

Вспоминает Иван Григорьевич Столбовский:

«Ранней весной 1942 года в нашем доме и в доме Климентьевых был полевой госпиталь. Мы в погребе жили. Здесь была вторая линия обороны, окопы шли извилисто, в степи, где сейчас дом Скороходов, был блиндаж. Сюда приносили и привозили на повозках раненых с передовой линии и со всего посёлка. В нашем доме жили и работали врач и три медсестры. В нём было всего две комнатушки и кухня, так что в самом доме размещали только тяжелораненых и офицеров. А солдат раненых размещали в окопы, где они ждали, когда их отсюда куда-нибудь отправят. Часто умирали, потому что их было очень много, а медсестрички с ног валились, не успевали всех посмотреть и оказать помощь. Они же и мёртвых хоронили, привлекая солдат и жителей. У каждого солдата был медальон, похожий на патрончик. В нём хранились его данные. Медсестры их собирали у мёртвых. Хоронили здесь же, в окопах, и дальше по степи, используя одиночные окопы. До кладбища под бомбёжками было не добраться. Так что здесь под домами и по огородам на нашей улице много мёртвых лежит, никто их не перезахоранивал, так здесь и остались».

Tags: История, война
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment