skif_tag (skif_tag) wrote,
skif_tag
skif_tag

Categories:

На Миус-фронте

Вспоминает Клинг Нута Борухович, 1924 г.р. город Хмельник Винницкой области.

kling

"Впервые какую-то радость и облегчение мы испытали только когда захватили Батайск. Семьдесят эшелонов стояли на железнодорожной станции. Мы захватили первые трофеи. Запомнился немецкий хлеб в целлофане с клеймом: "дата выпечки 1933 год", и еще шоколад. Дальше на нашем пути был Ростов. Железнодорожный мост через реку был взорван и на другой берег стрелковые батальоны перешли по льду.

Батальоны бригады захватили вокзал, но немцы отсекли их от наших частей и батальоны несколько дней сражались в окружении, где понесли большие потери. Позиции нашей минометной батареи находились на левом берегу, под насыпью у железнодорожного моста. Мы вели огонь фактически беспрерывно, поддерживая батальоны, окруженные на вокзале. После того, как Омельченко "слинял", батарею принял под свое командование комиссар Мороз. Он устроил свой НП в будке стрелочника. Оттуда весь город был виден, как на ладони. Но НП немцы вскоре засекли, и будку накрыли своим арт-огнем. Мороз был ранен осколками в плечо. В этот момент я находился рядом с ним и вынес комиссара из-под обстрела на огневые позиции, где его перебинтовали, а затем старшина батареи отвез Мороза на подводе в санбат.

Затем нам приказали наступать на завод "Коммунар". Мы перешли Дон по крепкому льду и двинулись на Чалтырь. Когда увидели, что Чалтырь загорелся, то поняли, что немцы отступают без боя, оставляя за собой команды "факельщиков". Дошли до Самбека, и здесь наше наступление остановилось. Началось "стояние на Миус - фронте".

Наша бригада в зимних боях была полностью выбита, в стрелковых ротах оставалось по 5-7 человек в строю…

Г.К. - Как выдержали голод на Миус-фронте весной 1943 года?

Н.К. - Нам давали в сутки по 200- 250 грамм хлеба, испеченного из сгоревшего зерна. Этот хлеб был черным, как сажа. Ночью, примерно раз в два дня, на передовую приносили перловую кашу "синего цвета", выходило по черпаку каши на брата. Чтобы окончательно не превратиться в доходяг, мы стали выкапывать недавно захороненные в земле конские трупы, отрезали куски дохлятины и варили эту падаль. А что нам еще оставалось делать? Новый комбат, славный человек, старший лейтенант Мишуров, узнав, какую конину мы едим, приказал выстроить всю батарею по тревоге. Он забрал все мясо, которое нашел в землянках и приказал мне лично зарыть падаль в землю. Сказал, что проверит исполнение приказа…. Так что голодали мы там, как ленинградцы в блокаде…

Первое время на передовой было относительное затишье. Немцы даже орали нам из своих окопов: "Рус! Не стреляй! Будем вшей бить!". Наша батарея была на огневых позициях, расположенных в старом противотанковом рву. Перед нами были села Алексеевка и Александровка. Часть минометчиков забрали в пехоту, так как некому было держать оборону. В первой траншеи вместе с остатками стрелковой роты сидели бригадные повара, писари, обозники.

В конце апреля 1943 года нас отвели на десять дней в тыл, где 156-ую и 159-ую ОСБ переформировали в 130-ую стрелковую дивизию, укомплектовав ее в основном призывниками из освобожденных районов Ростовской области. Затем нас вернули на передовую. Батарею влили в состав 664-го стрелкового полка под командованием подполковника Проскурни, но я лично комполка в глаза ни разу не видел. Все время проводились разведки боем, которые мы поддерживали огнем своих минометов. Здесь, на Миусе, со мной произошел эпизод, когда каким-то непонятным образом, волею слепого случая, я остался живым.

По линии Матвеев Курган - Таганрог у немцев курсировал бронепоезд, который засек нашу батарею, и стал обстреливать позиции минометчиков. После первых разрывов я кинулся в окоп заряжающего, а заряжающий Дорофеев прыгнул в мой окоп. Сверху на меня попадали подносчик Баркалов и младший лейтенант, командир 3-го взвода, и они меня прижали к стенке окопа. Осколками очередного снаряда их ранило, а меня не задело. Когда обстрел закончился, я вылез наверх, и увидел, что в мой окоп было прямое попадание снаряда. Заряжающего Ивана Дорофеева, пожилого бойца из города Дивное Ростовской области, разорвало на куски. От него только ноги целыми остались… Мы похоронили Дорофеева…. А ведь на его месте должен был оказаться я…

Г.К. - Августовское наступление сорок третьего года. Что осталось в памяти из тех событий?

Н.К. - Начиная с августа, бои шли непрерывно. После взятия сильно разрушенного войной Таганрога, мы наступали на Мариуполь. Были бои на реке Кальмиус, за которой находились заводы имени Ильича и Азовсталь, греческий поселок Приморское (Сартана). И здесь немцы без ожесточенного боя не уступали нам ни километра территории. Но в те дни я не видел ничего страшнее, чем бои на реке Молочной. Это был "Страшный Суд". Немцы засели на высотах и пулеметным огнем буквально истребляли до последнего цепи атакующих.

На пополнение в дивизию пригнали несколько тысяч человек, все в гражданской одежде, в черных ватниках, все - только что призванные из своих сел полевыми военкоматами. Их сразу бросили в бой, и эти люди, "как мухи", падали на землю под пулеметным огнем. Поле боя казалось черным, так плотно лежали на нем трупы в черных ватниках…

Захват Бердянска - это отдельная история. У немцев здесь был мощный укрепрайон. И только высадка десанта морской пехоты позволила нам ворваться в Бердянск. Я как вспомню бои за Горностаевку, за хутор Зеленый, так до сих пор сердце захватывает, сколько наших ребят там осталось навеки лежать в земле.

Когда был взят Мелитополь, мы надеялись на передышку, но наступление продолжалось уже в плавнях. Здесь погиб в полном составе от прямого попадания снаряда расчет Липкина, а находившийся с ними старший лейтенант Поливанов остался в живых. Вся местность там была заболоченной, окоп невозможно было вырыть, земля сразу осыпалась…

На станции Акимовка мы ночью стали окапываться за вокзалом. Оказалось, что здесь расположено кладбище. Утром налетела немецкая авиация. Бомба разорвалась в нескольких метрах от моего ровика, и меня засыпало землей. Сам я уже никак не мог выбраться из этой "могилы". Мне повезло, что бомбежка была недолгой, и меня ребята откопали до того, пока я не задохнулся…. А вечером немцы отошли от Акимовки, подрывая за собой столбы связи, а паровоз со специальным крюком гаком рвал шпалы, разрушая железнодорожное полотно…

Нас отвели в тыл на отдых, но пополнения мы не получили, а потом нас перебросили на днепровский плацдарм под Никополь. Два месяца мы стояли в балке, которую прозвали "балкой смерти". Все пространство днем и ночью простреливалось насквозь, и уцелеть там - надо было еще постараться. Прямо перед нашими позициями было целое кладбище подбитых танков Т-34.

И тут в одно январское утро в наши траншеи хлынула толпа пехота, пришла замена.

Но радовались мы недолго. Уже восьмого февраля мы форсировали боевым порядком Днепр на подручных средствах в районе Верхний Рогачик - совхоз имени Шевченко. При переправе мы понесли страшные потери…. В марте 1944 года меня и еще одного товарища с батареи, Беклемишева, направили на курсы младших лейтенантов 3-го Украинского фронта."
Tags: История, война
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment